Автор
Врач объясняет состояние пациентки с холодной и отстраненной интонацией. Студентка Галина узнает, что она ставит диагноз "выкидыш", не причинив ей удивления, но воспринимая как физическую реальность. Она ошеломленно смотрит на свои руки, словно в поисках ответа на этот ужасный вопрос....
У тебя есть угроза помасштабнее, – он усмехается и явно намекает на себя. Я поворачиваю к нему голову, смотрю за тем, как он в одних шортах ест кусочек арбуза. Я тоже хочу. Но пусть один ест.
Внезапный порыв ветра поднимает мою шляпку, которая всё же слетает с моей головы. Я невольно тянусь к ней рукой.
Успею поймать!
Делаю шаг, наступаю во что-то мокрое.
Нога поскальзывается и…
Я не понимаю, как смотрю на улетающую шляпку и лечу вниз. А разве тут не было нигде мотора?.. А перегородка?
Я невольно хватаюсь за живот, боясь сделать хоть движение.
Тревога цепкими лапами стискивает сердце, которое сжимается от одной только мысли, что я могу удариться животом. Или спиной. Неважно чем! Но чувствую боль пока что на ногах, немного на руках. И покрываюсь мурашками от тёплой воды, которой успеваю нахлебаться.
Но немного.
Потому что Амир, кажется, обхватывает меня руками буквально через несколько секунд. Вытаскивает из воды и держит на плаву, убирая мои волосы с лица.
– Ева?! – кричит, касаясь пальцем мокрой щеки. Убирает прилипшую прядь волос. – Эй, малышка, ты в порядке?
Я только губы открываю. Сказать ничего не могу. Но судорожно киваю, чувствуя, как щиплет глаза. Слёзы сами вытекают, смешиваясь с водой.
Я испугалась! За малыша! Что могу… Опять потерять.
До сих пор ладонями себя обхватываю и не могу разжать руки.
– Сейчас. Погоди. Только не реви.
Не замечаю, как Саидов помогает мне подняться на борт яхты.
Но узнаю это только в комнате. Когда я, заходясь в плаче, прижимаюсь к Саидову, несмотря на то что ненавижу его. Вжимаюсь в его мокрое и горячее тело и плачу, как настоящая девчонка. Зарываюсь ему в грудь и впервые за столько времени… Даю волю слезам.
Я испугалась за малыша. Правда! Тысячу раз пожалела, что попыталась поймать эту долбаную шляпу! Будь она неладна!
– Поплачь, – говорит Амир тихо, поглаживая меня по волосам. – Ничего плохого не случилось. Лишний раз искупалась.
Он усмехается, а мне не смешно.
Всё моментом накатывает. Прожитая мною последняя неделя окончательно бьёт по нервам, и я не выдерживаю. Сначала Амир, человек, которого я ненавидела, нашёл меня, ворвался в мою жизнь.
