В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Горбов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Осклабившись, Еропкин надавил на него.
Эфир вздрогнул, и по мне ударила волна «визга» — беспорядочная рябь и бессмысленный шум, забивающие магические чувства. Голова тут же взорвалась нестерпимой болью, а в груди завыл Анубис. Ёшки-матрёшки, «Зуда»! Да ещё в качестве механического артефакта.
— Вперёд, — Еропкин, сам бледный от действия «Зуды», махнул рукой, — взять его!
Воспользоваться Талантом я не мог — Анубис скулил и не отзывался. Но рябь «Зуды» не разрушила толстые управляющие нити эфира, и я дёрнул за них со всей силой. Знаки, разбросанные по двору, отозвались неохотно и с задержкой, но всё же сработали.
Пламя взметнулось над землёй, раскрываясь огненными цветками. Раскалённый эфир, под действием дрожи «Зуды», оказал вовсе не то действие, на что я рассчитывал. Вместо того чтобы вспыхнуть факелами, опричники просто распались мелкой чёрной пылью и расплылись над землёй тёмными облачками.
Увы, искажение магии оказалось слишком сильным. Под действие Знаков попала только половина налётчиков. Пять человек, включая старшего Еропкина, уцелели, потеряв только лошадей.
Еропкин ловко кувыркнулся из седла, приземлился и тут же поднялся, ни на секунду не отпуская коробочку.
— Что встали?! — он обернулся к оставшимся подручным. — Я сказал, взять его! Сотню рублей тому, кто принесёт его голову!
Опричники, ошарашенные и дезориентированные, приказа послушались. Вытащили палаши из ножен и пошли в мою сторону, с каждым шагом двигаясь всё увереннее.
Дрянь! Дрянь! Дрянь! Я выхватил шпагу и шагнул им навстречу, чтобы встретить на ступеньках крыльца. Продержаться! Всего минуту, пока не прекратится действие «Зуды». Пальцы левой руки были готовы, как только уляжется эфирная рябь, отправить в полёт «молоты». Держаться минуту! Про себя я начал отсчитывать секунды.
Клинки звенели боевыми колокольчиками. Я невесть какой фехтовальщик, но опричники оказались гораздо хуже. Они делали бестолковые выпады, мешали друг другу и толкались плечами. Десять секунд.
— Вперёд, — бесновался позади Еропкин, размахивая шпагой, но не влезая в драку, — атакуйте!
Двадцать секунд. Опричники усилили натиск, заставляя меня отступать шаг за шагом и уйти с крыльца, чтобы не оказаться в ловушке.
Помощь пришла неожиданно. Из дома выскочили Куприян и Светлячок с «огнебоями» в руках. Подняли ружья, прицелились в опричников и одновременно потянули спусковые крючки.
Бу-бумс! Двойной взрыв заставил опричников на пару секунд ослабить натиск. А я до крови закусил губу, увидев, что произошло.
Казённики «огнебоев» в руках Светлячка и Куприяна взорвались с яркими вспышками. Девушку отбросило, ударило об стену, и она рухнула бесчувственным кулем.
