В зале стояла непривычная дружелюбная атмосфера. Пансов подносил бутылку на центр стола, Киж тихо уходил, а трое заговорщиков продолжали переговариваться. Только третий, изрядно хмыкнув, повел себя иначе — он требовал, чтобы его заставили выпить.
Похоже, «Дядя самых честных правил 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"Дядя самых честных правил 8
Глава 1
Пансов
Через открытые двери было видно, как Киж вошёл с подносом в комнату и торжественно водрузил бутылку в центр стола. Гагарин и ещё один заговорщик будто и не заметили «лакея», продолжая тихо перешёптываться. А вот третий, дородный мужчина с усами, посмотрел на бутылку, на Кижа, снова на бутылку и заявил:
— Чё стоишь? Открывай, пить будем!
Киж, сохраняя невозмутимый вид, сломал сургуч и взялся за пробку. Штопор не потребовался — он легко открыл бутылку пальцами.
— Ха-ха! — усатый затряс головой.
И сдвинул свой бокал вперёд, требуя живительной влаги. Киж, всё с таким же каменным лицом, наклонил горлышко над хрустальным фужером.
Пару секунд ничего не происходило, будто в бутылке ничего не было. А затем выглянул тонкий чёрный «усик», принявшийся обшаривать внутренность бокала. За ним появился второй, третий… Через секунду по фужеру шарил толстый пучок гибких «корешков»
— Эт чё такое?
Усатый подался вперёд, пьяным взглядом изучая необычное явление.
— Эт как пить-то?
В следующий момент чёрные «усики» переполнили бокал и начали «вытекать» на стол, похожие одновременно на густую смолу и на шевелящийся ковёр из насекомых.
— Я это не буду! — взвизгнул усатый. — Я такое не пью!
Гагарин и второй заговорщик наконец обратили внимание на происходящее. Князь оказался сообразительней — он резко подался назад вместе со стулом, заставив ножки заскрипеть по паркету. Вскочил и попытался кинуться прочь.
— Князь Урусов просил вам передать этот презент, — ухмыльнулся Киж.
Из бутылки вытекло ядро заклятия — комок темноты, окружённый тысячей длинных «усиков». Чёрное солнце проклятых, несущее смерть.
— А-а-а!
Крик длился всего мгновение. «Усики» разделились на три жгута и каждый воткнулся в одного из заговорщиков. Люди застыли на своих местах, не в силах даже поднять руку. Их кожа почернела, глаза выпучились, а рты беззвучно распахнулись.
А перед ними стоял Киж с бутылкой в руке и зло улыбался.
Продувка в эфирном ветре что-то сломала в «Эльфийской проказе»: она перестала вселяться в живых и медленно пожирать. Вместо этого начала убивать тех, кто оказывался рядом. Думаю, проклятие даже могло охотиться, если выпустить его на волю. Но этого никто не собирался делать.
