В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Горбов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чего он добивается? Хочет завербовать меня в партию противников Петра? Он ведь сам возглавлял заговор, за что и попал в ссылку.
— Алексей Петрович, вы сами сказали, что я человек дела. Не ходите вокруг да около, переходите к сути. Вы же приехали не моего дядю обсуждать.
Бестужев повернулся и посмотрел мне в глаза.
— Вам досталось сложное наследство, Константин Платонович. Бумаги Василия Фёдоровича скрывают много старых тайн, кровавых, грязных и несправедливых. Даже сейчас, если их вытащить на свет, можно устроить большую заварушку.
— Никаких бумаг дядя…
Экс-канцелер выставил ладонь, прерывая меня.
— Василий не стал бы уничтожать самое важное. Вы уже видели эти документы, хотя бы часть, по глазам вижу. Матушке-императрице так и говорите: не видел, не знаю. Сашка Шувалов тоже поверит. Но я знаю, что именно спрятал Василий. Знаю очень хорошо, Константин Платонович.
Он сделал паузу. Допил кофий, поморщился и поставил чашку на стол.
— Эти тайны и секреты кому хочешь вскружат голову. Будь я на двадцать лет младше, сам бы не удержался. Зачем выбирать между глупым Петрушкой или его хитрой цвергиней Катькой, когда есть наследники с кровью почище? Да, Константин Платонович?
— Да-да, вы ничего такого не читали, ничего не знаете. Но уж дослушайте бредни старика, сделайте милость. Вдруг что-то полезное да сыщется в моих словах.
Снова налив себе кофий, Бестужев отвернулся к окну и принялся говорить в пространство, будто и не мне вовсе.
— Власть императора или императрицы имеет три опоры. Гвардия, влиятельные дворянские роды и царедворцы. Чтобы взойти на престол требуются все три. Не будет гвардии, и заговорщиков раздавят. Не будет поддержки старых семей, и не поможет даже гвардия. Не будет толковых царедворцев, чтобы править, и страну разорвут «бояре».
— Катька с Петькой не сахар, но вытащи вместо них другого потомка Петра Великого, — он кинул на меня короткий взгляд, — и баланс пошатнётся. Салтыковы, Голицыны, Воронцовы, Долгоруковы и прочие рода вспомнят старые обиды, начнут делить власть и резать друг друга. Всё покатится в хаос, да так, что и за сто лет не остановишь.
Я выслушал его молча, не собираясь затевать дискуссию. На мой взгляд, картина намного сложнее, чем он описал. Но в главном Бестужев прав: чтобы поставить «своего» царя или царицу, нужны три вещи. Силовой ресурс, команда управленцев и поддержка части дворянства. Так что даже имей я амбиции совершить переворот, средств для этого у меня нет.
— Алексей Петрович, — перебил я Бестужева, — ваша лекция крайне познавательная, но вы меня с кем-то путаете. Я деланный маг, а не политик. Наследники, заговоры, гвардия и всё прочее меня не интересуют. Тем более бумаги дядя мне не передавал и, полагаю, сжёг их, как бы вы не возражали.
