В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дядя самых честных правил 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Горбов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
В мире, где дворяне обладают магическим Талантом, а на Российском престоле правит Елизавета Петровна, Константин Урусов должен выполнить задание Смерти. Он оказывается в центре дворцовых интриг, пытаясь избежать опасностей и разобраться в конфликте с Фридрихом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дядя самых честных правил 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но я никогда не прощу себе, если не предупрежу вас.
Я переглянулся с Кижом. Мертвец помрачнел и кивнул мне.
— Езжайте, Константин Платонович, я управлюсь с дормезом, не беспокойтесь. А в Добрятникове догоню вас.
Спрыгнув на землю, я обошёл лужу и сел в дрожки к Добрятникову. Тот щёлкнул вожжами, и его живые лошадки не спеша потащили экипаж.
— Рассказывайте, Пётр Петрович, не томите. Такое чувство, что кто-то умер, а я не знаю.
— Не умер, — Добрятников вздохнул, — но может. Буквально завтра.
— Да не размазывайте вы, ей-богу! Уже и не знаю, что думать от ваших недомолвок.
— Понимаете, Константин Платонович, буквально пару недель назад пришли неприятные известия. Что вы погибли. То есть были сильно ранены во время сражения и рана оказалась смертельной.
— Погодите, какое известие? От кого? А мои письма? Я же писал из Петербурга, уже вернувшись из армии.
Добрятников развёл руками.
— Простите, Константин Платонович, не могу точно сказать. Через третьи руки из Москвы привезли письмо от вашего однополчанина.
— Какого ещё однополчанина?!
— Ммм… Я точно не помню. Кажется, какой-то дальний родственник Голицыных.
— А письма? Письма от меня приходили?
Пётр Петрович покачал головой.
— Не было, Константин Платонович. Ни единого.
Я почувствовал, как от злости окаменело лицо. Найду, кто это сделал, оторву голову и буду ей в футбол играть, пока не испортится.
— Успокойтесь, Константин Платонович. Марья Алексевна и девушки тоже не поверили этим наветам. Так и сказали: не такой Константин Платонович человек, чтобы от пули умереть. Пока, говорят, не получим официальных известий, будем считать его живым.
— Тогда тем более мне срочно надо в Злобино. Немедленно!
Добрятников замялся.
— Есть небольшая проблема, Константин Платонович. Ваша усадьба, как бы это сказать… В общем, усадьба сейчас в осаде.
— Кто. Посмел. Это. Сделать?!
Выражение моего лица заставило Добрятникова отшатнуться.
В ответ на мой гневный взгляд Пётр Петрович остановил дрожки и ткнул меня в грудь пальцем.
— Константин Платонович, я вас безмерно уважаю, но сейчас, по праву старшего, требую. Немедленно успокойтесь! В таком бешеном состоянии вы сделаете только хуже. И не надо на меня так смотреть: моя жена умеет это в десять раз страшнее. Ну же, дорогой мой, дышите. Глубокий вдох, выдох…
Нехотя, со скрипом я признал его правоту и постарался взять себя в руки. Воевать лучше с холодной головой, а не на эмоциях. Спокойно, сейчас всё выясню, обдумаю и решу, что делать.
— Ну вот, уже лучше, — Добрятников кивнул и щёлкнул вожжами, пуская лошадей шагом.
— Рассказывайте с самого начала, что там случилось.
— Стоило появиться слухам о вашей гибели, как начались весьма неприятные события.
