Автор
В мире бесконечной борьбы с болезнью Диагноз - рак становится не просто диагнозом, а предчувствием грядущей трагедии. Миллионы живут в страхе и стыдном молчании, опасаясь того, что теряют не только свое здоровье, но и жизнь. Прогнозы ВОЗ непреклонны: смертность от онкологии остается без изменений. Однако кое-кто находит альтернативный взгляд – может ли медицина быть еще более эффективной?...
Между двумя направлениями развязалась серьезная война. Сатирики в газетах отображали эту войну следующим образом: у империков больные умирают от болезни, а у аллопатов – от лечения. Многие люди боялись аллопатической медицины. Но за ней стояли большие деньги банковских магнатов и владельцев химической промышленности, производящей минералы, уголь и затем нефть. Аллопатии также сильно помогли последние достижения науки – изобретение наркоза и введение асептики и антисептики, позволившие гораздо шире применять хирургию как лечебный метод, а также начало синтезирования химических препаратов[11].
Помимо специалистов, принадлежавшим к этим двум школам, в то время было много шарлатанов разных мастей, которые легко получали лицензии на практику. Не существовало строгого стандарта, по которому можно было бы квалифицировать медицинских специалистов, как и не было организации, которая бы этим занималась.
В 1913 году с помощью ведущих олигархов Америки, контролирующих нефтяную и химическую индустрии (Рокфеллер, Ротшильд, Карнеги, Морган), был организован Фонд Рокфеллера, который стал заниматься поднятием стандарта медицинских школ.
"Например, сегодня, как говорит Эдвард Гриффин, автор книги «Мир без рака», жены врачей знают о здоровом питании больше, чем сами врачи, которые тратят на изучение диетологии только несколько часов из своей пятилетней программы обучения. А ведь ещё Гиппократ, чью клятву врачи принимают, говорил, что пища должна быть вашим лекарством, а лекарство вашей пищей. Я бы ещё добавил, что наши бабушки и прабабушки знают о целебных травах и их правильном применении больше, чем врачи.
Медицинские школы Америки стали получать огромные по тем временам гранты (от $500 тыс. до $1 млн.) в обмен на назначение 1–2 человек из Фонда Рокфеллера в совет директоров.