Сморгнув слёзы и прочистив горло, пытаюсь заговорить с похитителями, как вдруг машина резко тормозит, и меня кидает на спинку водительского сиденья. И я даже не успеваю вернуться в исходное положение, как все четыре дверцы распахиваются, и головорезов буквально выдёргивают из салона. Меня тоже вытягивают наружу.
Это окончательно срывает мою нервную систему.
Словно вынырнув из глубокого ступора, кричу и извиваюсь, борясь с человеком, который меня удерживает.
Пелена из слёз затягивает глаза. Вслепую машу руками, отбиваясь. Но железный захват лишает возможности шевелиться. Мои руки оказываются зафиксированы вдоль тела, щека прижата к каменной груди, и я замираю, когда слышу голос того, кто меня держит:
— К Макару везите обоих.
Знакомый командный тон вызывает неимоверное облегчение и дарит ощущение безопасности.
— Не поедешь с нами? — спрашивает один из присутствующих парней.
— Ему сейчас не до нас. Сам не видишь?
— Нормально так-то, — гогочет другой парень. — Максу благодарность, а нам?
— А нам слушать маты Макара, как обычно. Ладно, погнали.
Хлопки дверей выводят из оцепенения. Взглянув через плечо, вижу два отъезжающих черных джипа, и меня снова трясёт.
Произошедшее никак не укладывается в голове. Я не верю, что в наше время возможен такой беспредел. Но ещё больше меня поражает, что ко всему этому причастен Высоцкий.
Вскинув голову, смотрю на парня и не могу выдавить из себя ни слова — язык словно онемел.
— Это что такое? — мрачно интересуется Макс, кивая на мою руку.
Проследив за его потемневшим взглядом, замечаю на коже кровоподтеки от пятерни лысого и зачем-то прикрываю их ладонью.
Мне стыдно за свой истерзанный вид. Стыдно за ситуацию, в которой я вела себя, как последняя размазня. И за то, что втянула во всё это Высоцкого.
Всхлипнув, мотаю головой, осознавая собственную никчемность. Пытаюсь остановить подкатывающую истерику, но не получается. Горло перехватывает, и я начинаю задыхаться от слёз.
Не помню, как снова оказываюсь в объятиях бойца. Его успокаивающий голос что-то шепчет мне на ухо, широкие ладони глядят спину, прогоняя страхи. И когда я немного прихожу в себя, то замечаю, что вцепилась в парня мертвой хваткой. Так сильно, что сводит пальцы.
— Извини… — виновато выдавливаю. — Я не хотела создавать тебе проблем… Эти люди пришли к папе, и они…
— Ш-ш-ш… Не думай об этом сейчас.
Послушно киваю и жмусь к Высоцкому всем телом, боясь, что он внезапно исчезнет.
Понимаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать.
