Осетинский писатель Тотырбек Джатиев делится боевыми впечатлениями и воспоминаниями о людях, встреченных на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение содержит реальные свидетельства участника войны о героизме, товариществе и трагических событиях военных лет.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дика»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Осетинский писатель Тотырбек Джатиев делится боевыми впечатлениями и воспоминаниями о людях, встреченных на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение содержит реальные свидетельства участника войны о героизме, товариществе и трагических событиях военных лет.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осетинский писатель Тотырбек Джатиев делится боевыми впечатлениями и воспоминаниями о людях, встреченных на фронтах Великой Отечественной войны. Произведение содержит реальные свидетельства участника войны о героизме, товариществе и трагических событиях военных лет.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нет, совсем не в том! Есть большее родство, чем родство национальное. Вот ведь старшин лейтенант Ефименко украинец, а не осетин, но был для Илиты дороже брата. Да и сам Ефименко относился к Илите, как к сестре. Вот и старшина Никонов русский, но берег Илиту, беспокоился о ней, будто родной. Или вот комиссар полка Наум Леонтьевич Железняк… Он отдал Илите свою кровь. Он сделал больше — каким-то чудом заставил Илиту поверить в жизнь, и она поборола болезнь. Но разве Железняк осетин?
Да, есть другое родство у советских людей! Родство единой судьбы. Родство общности целей. Родство, завещанное дорогим Ильичем.
Илита вспомнила Кочиева, который командовал дивизионом торпедных катеров около Новороссийска. Кочиев, Гуриев, она и еще несколько десятков тысяч осетин, сражающихся на фронте, — что могли сделать они одни против потока фашистских армий? Это великое счастье, что осетины вошли в семью народов России, сроднились с ними под знаменем Ленина. А ну-ка, Гитлер, попробуй одолей бойцов великой советской семьи — русских и украинцев, грузин и казахов, осетин и евреев! Не выйдет, никогда не выйдет!
Все эти мысли, словно стая птиц, пронеслись в голове Илиты. Она так и не ответила капитану. Тот наконец оставил свой допрос и пропустил Илиту в блиндаж.
Гуриев лежал на деревянных нарах. Он был бледен, но, заметив Илиту, улыбнулся ей краешком губ. Илита кивнула ему и погрозила пальцем: надо молчать! Гуриев понял этот жест и все-таки не выдержал сказал:
— Спасибо, сестра…
На этом и окончилось короткое свидание. Капитан проводил Илиту. Уже выйдя из блиндажа, он остановился и укоризненно посмотрел на спутницу.
— Что же вы мне раньше не сказали, что вы сестра Гуриева? — спросил он.
Илита не стала его разубеждать."
"— Будет жив ваш брат, — утешил ее капитан. — Удивляюсь я одному: как вы, такая тростиночка, несли его сюда четыре километра?
— Неужели четыре километра? — удивилась Илита. — Но ведь я не одна его несла…
Через несколько минут начальник связи полка соединил Илиту с Бритым Барсом. Она рассказала Красникову то, что знала. Бритый Барс просил Илиту передать старшине Никонову и Федунову свою благодарность.
— Всех троих представлю к награде, — пообещал он.
Она закончила разговор с Красниковым, когда к полю боя подошли жидиловцы. Их громкое «Полундра!» разнеслось над холмами Инкермана.
Железняк встретил Илиту широкой улыбкой.
— Ну, Дика, мы с тобой дело сделали, — заговорил он. — Теперь очередь за матросами Жидилова. Кстати, я слышал, это ты подняла роту Гуриева в атаку?
— Кто же вам такое сказал?
— Как — кто? — Железняк хитро улыбнулся. — Немцы донесли. По прямому проводу.
