Война — это не просто трагическая страница истории, но и подлинное свидетельство человеческого духа. Здесь ты встретишься с отвагой советских бойцов, их верой в победу и бесстрашие на поле битвы. Книга "Дика" рассказывает о том, как мир изменился и как обычные люди стали ключевыми игроками в глобальной игре, когда осажденный Волынь Севастополь стал символом неотвратимости справедливости....
Костер медленно угасал, головешки покрывались серым налетом пепла, тьма, будто хищное животное на мягких лапах, медленно подступала к пионерам, и тогда они, бросая вызов этой тьме, всему черному и злому на свете, кричали, поднимая над головой крепкие кулаки: «Но пасаран!»
Илита и Харитон верили, что фашизм действительно не пройдет, что народ окажется сильнее франкистов. Харитон доверился Илите: он мечтает стать летчиком, чтобы защищать Мадрид и Валенсию, Барселону и Сарагосу. Илита завидовала ему: «Ах, если бы я была парнем!» Да, если б она была парнем, во что бы то ни стало пошла в летчики, села за штурвал самолета, сразилась бы с фашистскими стервятниками, безнаказанно убивающими мирных и свободолюбивых испанцев!
Она не очень-то верила в возможность стать летчиком — у Харитона это получится, у нее нет, — но с некоторых пор, видя самолет в небе над Артеком, всякий раз запрокидывала голову и долго-долго следила глазами за тающей в кисее облаков машиной.
Так пришла мечта о полетах в небе.
Вернувшись домой, Илита все так же горячо мечтала об авиации. Пусть это случится не сегодня, не завтра, а через год, через три, но когда-нибудь ее мечта осуществится, — настанет время и Илита поведет крылатую железную птицу над родным Фарном, над Осетией!
Она поделилась своими мыслями с отцом. Тот только усмехнулся, с укором покачав головой.
— Не женское это дело — в небе летать, — сказал он. — Оставь самолеты мужчинам, джигитам, у них и сердце потверже, и руки сильнее. Ну где ты видела, чтобы женщины летали? Нет, Илита, ты у меня будешь врачом…
— А Осипенко? А Раскова? — спорила Илита. — Ты ведь читал про них в газетах! Они пролетели на самолете двенадцать тысяч километров!
— Читать-то читал, — Крим пожал плечами, — но ведь таких героинь на весь Советский Союз две или три. Уж если тебе так нравятся машины, если ты без них жить не можешь, иди в МТС, садись на трактор.
Илита замолчала. Отец упрям, он будет стоять на своем, его так сразу не переубедишь. А может, в том, что он говорит, есть доля правды? Может, путь в небо действительно начинается с земли?
Все газеты сейчас полны материалами о Паше Ангелиной и Марии Демченко. В Фарне только и разговору что о них.
