Война — это не просто трагическая страница истории, но и подлинное свидетельство человеческого духа. Здесь ты встретишься с отвагой советских бойцов, их верой в победу и бесстрашие на поле битвы. Книга "Дика" рассказывает о том, как мир изменился и как обычные люди стали ключевыми игроками в глобальной игре, когда осажденный Волынь Севастополь стал символом неотвратимости справедливости....
Неужели это он — человек легендарной храбрости, знаменитый командарм гражданской войны? О, точно он! А что это за человек с маленькой, аккуратной бородкой, стоящий в самом центре? Калинин! Это ведь перед ним танцевала она в Фарне! Это он хвалил ее за лихость!
Ей было неудобно стоять на виду у всех. Она собралась уже повернуться и уйти. Но в этот миг к ней быстро подошел какой-то военный.
— Вы, по-видимому, с Кавказа? — спросил он. — Сделайте одолжение, сфотографируйтесь с нами. — Он посмотрел на Калинина. — Вы присоединяетесь к моей просьбе, Михаил Иванович? Рядом с такой розой и мы, мужчины, будем выглядеть красивее!
— Конечно, присоединяюсь! — Калинин улыбнулся и, прищурившись, стал разглядывать Илиту.
— Знакомы, Михаил Иванович, — еле слышно пролепетала Илита. — Вы приезжали к нам в Фарн, в Осетию.
— Вот-вот!
Илита перевела взгляд на военного, который пригласил ее сняться вместе с группой. Где она могла его видеть? Что-то очень знакомое было в лице этого высокого, стройного мужчины.
Когда фотографы закончили свою работу, группа распалась на несколько кучек. Люди окружили Калинина и Ворошилова, завязалась оживленная беседа. Тухачевский так и не отошел от Илиты. Усадив ее рядом с собой, он принялся задавать ей один вопрос за другим: кто она, откуда, как вышло, что такую молодую избрали на съезд, похвалил ее костюм.
Илита не очень хорошо говорила по-русски, но все же сумела ответить на вопросы маршала.
— А что вы собираетесь делать в ближайшие годы? — спросил ее Тухачевский. — По-прежнему собирать кукурузу?
— Нет. Я хочу… — Илита лишь одно мгновение помедлила, — хочу в летную школу. — Она твердо и прямо посмотрела в лицо маршалу."
"— Ого! — Тухачевский, видимо, о чем-то подумал — морщинка легла на его крутом, высоком лбу. Потом с сомнением покачал головой, словно отбрасывая недавнюю мысль.
Илита молчала.
— Значит, не соглашаетесь со мной? — улыбнувшись, спросил Тухачевский.
