Война — это не просто трагическая страница истории, но и подлинное свидетельство человеческого духа. Здесь ты встретишься с отвагой советских бойцов, их верой в победу и бесстрашие на поле битвы. Книга "Дика" рассказывает о том, как мир изменился и как обычные люди стали ключевыми игроками в глобальной игре, когда осажденный Волынь Севастополь стал символом неотвратимости справедливости....
И все-таки тут можно было ошибиться! А вот линия побережья, изученная до мельчайших подробностей, Илиту никогда еще не подводила.
— Туапсе! — крикнула Илита Богомолову. — Видишь внизу темное пятно?
Богомолов долго таращил глаза, стараясь разглядеть Туапсе.
— Да тут, кроме черных пятен, нет ничего другого! — ответил он. — Не вижу этого Туапсе, хоть глаз выколи!
За Туапсе начинался район, отведенный майором Илите. Севернее лежали Геленджик и Новороссийск. Сейчас, когда фашисты создали крупную военно-морскую базу в Констанце, что в Румынии, когда их войска ворвались в Крым, важность и ценность таких портов, как Геленджик и Новороссийск, особенно возросла.
В общем, два этих порта на Черном море — словно артерии, питающие фронт всем необходимым.
Ясно, почему фашисты нацелились на них! Кто не знает, что задумал враг: сначала пустит подводные лодки, разведает систему обороны, а затем введет в действие боевые корабли и бомбардировочную авиацию, чтобы парализовать порты на долгое время…
«Смотри внимательнее! — приказывала себе Илита. — Смотри зорче!»
Она давно забыла, что в первые дни пребывания на аэродроме иронизировала над «фанерными этажерками», над работой, выпавшей на долю летчиков майора Джапаридзе.
Уже дважды Илита пересекла свои квадраты — с юга на север и с востока на запад.
Надо бы спуститься пониже. Так удобнее. Илита направляет «Ласточку» к морю. До боли в глазах всматривается она в эту вечно колеблющуюся водную равнину.
Около полуночи темно-зеленые громады гор на востоке чуть посветлели.
