Только он принялся верещать, как будто его уже убили. Ну, я и разнервничался маленько.
Из толпы в зале кто- то выкрикнул:
- Че врешь- то? Ничего мальчишка у тебя не воровал! Он зарабатывал деньги, а ты отбирал их себе на выпивку!
Ривз развернулся, оглядывая бешеным взором присутствующих, пытаясь узнать, кто это посмел ему перечить. Судья лихорадочно застучал молотком, но в зале и так было тихо. Стучал он, скорее, чтобы вновь все пошло не по оговоренному сценарию. Но получалось неважно. Ривз продолжил:
- Вот, значится, я расстроился малость. Может, и хлестанул мальчишку пару раз. А что, я ж отец, имею право поучить пацана уму- разуму, чтобы старших уважал. А тут эта вот, барынька, налетела на меня. И не бил я ее вовсе! Она сама руку под кнут подставила! А потом ещё и хахаль ейный появился и меня избил, и стражников вызвал. Те потом меня на какую- то стройку загнали, там много таких, как я, невинных, а их стражники охраняют. Но ничего, нашлись добрые люди, вызволили меня оттуда, разъяснили мне все, что я был в своем праве, а барыня эта теперь должна мне заплатить за все. Вот я и хочу, чтобы она вернула мне мальчишку с его конем, и пусть заплатит за мои страдания и за то, что, сколько месяцев пользовалась моим пацаном.
Ривз ещё раз победно осмотрелся и пошел на свое место. Тишина в зале сменилась гулом возмущения. Судья вновь стал колотить своим молотком, как бы не сломал казённое имущество. Стараясь успокоить людей в зале, он вызвал меня за эту трибуну. Хотя, как мне кажется, по сценарию этого не было вовсе, обошлись бы без моих показаний. Я озвучила свою версию событий, как я ее видела. Ещё сказала, что все это видели множество человек на рыночной площади. Судья, вновь заглянув в свои бумаги, сказал:
- Однако, госпожа баронесса, ваши слова свидетели не подтверждают. Они ничего не видели. А потом вы, куда мальчика увезли?
- Ваша честь, ребенок и пони были в таком плохом состоянии, что просто не пережили бы дорогу до моего поместья. Поэтому я повезла их к местному врачу. Он и оказал необходимую помощь ребенку и лошадке. Ну, мне руку обработал. Но мальчик и пони ещё около месяца выздоравливали, они были ослаблены, истощены, поэтому так долго болели. Но вы спросите у врача, он подтвердит мои слова.
Вызванный свидетелем врач, пугливо поглядывая в сторону грозно нахмурившегося Ривза, невнятно пробормотал, что да, привозили такого пациента. Да, он был сильно избит. Но он, врач, он не может сказать, кто так избил мальчика и его лошадь.
