Я, как смогла, отряхнула свой костюм, пригладила руками свою гриву на голове (безуспешно, кстати!), уселась на сиденье, взяла поводья в руки и дернула. Поскольку повозка была очень так мини, то места лишнего там не было, и ноги мне поставить некуда, кроме как на валяющуюся на дне тушку незадачливого убивца. Ну, подумаешь, каблучки моих сапожек немного острые и все время впивались то в спину, то в пятую точку гражданина.
Грант сел в седло и наше движение возобновилось. Малышу Лаки пришлось тянуть двойной груз, благо хоть у меня был бараний вес.
Но я пообещала выдать ему неплановую премию в виде пучка морковки, и он потянул веселее, торопясь в родную конюшню. При слове морковка Дарки ревниво покосился на малыша, это слово он хорошо знал и морковку тоже уважал. Подгоняемые этим стимулом, наши лошади быстро доставили нас в поместье.
Встретившие нас Николя и Поль даже глазом не моргнула при виде нашего "трофея", просто выполнили распоряжение Гранта. Пленника пристроили в маленькую каморку при конюшне, развязав руки и ноги, зато зацепив на ногу здоровую металлическую цепь, на которой ранее, видимо, обретался дворовой цепной пёс.
Кстати, собаки в поместье не оказалось, так что цепь была бесхозная. Возможно, песеля прихватизировал кто- то из жителей поселка.
Выбежавшие на шум во дворе Клери и Эжени заохали при моем виде. А у меня начался адреналиновый откат. Меня трясло, но при этом я молча мотала головой, не в силах ни сказать, ни слова, ни зареветь. Клери, причитая, поволокла меня в мыльную, благо, она всегда теперь к вечеру была настроена.
Но ее остановил Грант.
- Миссис Клери, нет ли у нас какой не очень нужной тряпки зелёного цвета?
Клери остановилась, задумалась, потом усадила меня на скамеечку возле мыльни, унеслась в дом. Я безучастно разглядывала все вокруг. Вот Николя повел Дарки чистить. Лаки весело хрустел морковкой, ожидая своей очереди на чистку. Поль зачем- то тащит большую лестницу, приставляя ее к стене флигеля. Из дома выскочила Клери, на ходу размахивая какой- то тряпкой.
Ею оказалась старая нижняя юбка Мари, забытая той при отъезде. Но зелёного цвета. И вскоре импровизированный стяг весело полоскался на ветру над крышей флигеля.
Я, наконец, попала в мыльню. И там, в горячем пару, меня отпустило. Повыв всласть, я умылась, помылась сама. Но с вороньим гнездом на голове пришлось помогать Клери, сама я бы не промыла волосы. После мытья я уже была спокойна, даже благодушна.
