Автор
В Дикай Лизе вы окунетесь в мир экстремальных приключений, где каждая задача требует невероятной смелости и навыков. Оверманировать прыжки с парашютом, десантироваться по канату, управлять различными катамаранами — все это лишь начало невероятного путешествия на острова с разведчиком, готовым идти на все ради выполнения секретной миссии....
– Это твои дела, и тебе решать, как нужно поступать.
– Теперь это не только мои дела! – Его взгляд стал тверже, а голос ровнее, но зажигалку он не оставлял в покое, и Лизу стало раздражать это бессмысленное верчение.
– Прекрати! – приказала она, и, поймав его недоуменный взгляд, уточнила: – Прекрати крутить зажигалку!
– Ну да, – сказал он рассеянно и вернул зажигалку на место, затем поднялся со стула.
Лиза думала, что он сейчас уйдет, и ей стало вдруг так тошно, просто до отчаяния тошно, что она на мгновение закрыла глаза, чтобы не видеть, как за ним закрывается дверь.
– Что с тобой? Тебе плохо? – раздался его голос.
Она тотчас открыла глаза.
Виталий склонился над ней.
– В чем дело? Ты побледнела…
В чем дело! Не в чем, а в ком! Он стоял так близко от нее, что она ощущала запах его лосьона, и видела, как бьется жилка на его виске. И тогда она протянула руку и коснулась этой жилки пальцем. Легко, едва заметным касанием. И тут же отдернула руку и, потянув на себя одеяло, затравленно посмотрела на Виталия.
– Уходи! Прошу тебя!
Его глаза сузились. Виталий ничего не ответил, но внезапно взял Сашу на руки и перенес его в кроватку.
Лиза молча наблюдала за ним.
Виталий заботливо накрыл сына одеяльцем, погладил его подушечками пальцев по щечке. Мальчик не проснулся. Тогда Виталий повернулся и, похоже, ободряюще, улыбнулся ей.
– Так-то будет лучше!
– Отчего лучше? – хмуро спросила она.
Но Виталий не ответил, просто подошел к двери и повернул ключ, запирая ее на замок. Затем обернулся к Лизе.
– Нам следует поговорить!
– Ты боишься, что я сбегу от твоих разговоров?
– Нет, не сбежишь, – сказал он тихо. Подошел и сел рядом с ней на кровать. Полез было в карман, Лиза догадалась: за зажигалкой, но спохватился и не достал ее."
"– Да, я испугался, – сказал он, уставившись взглядом в пол. – Но не тебя, себя, в первую очередь. Я оказался не готов… Поверь, все эти дни я был страшно занят. Я вертелся, как белка в колесе. Я старался избавиться от чувства вины.
