Автор
После авиакатастрофы Лиза просыпается в дымящемся лесу среди обломков самолета. Потеряв память, она слышит плач ребенка и понимает, что это её сын. Женщина вынуждена выжить в дикой природе, защищая маленького человека, и одновременно разгадать тайну своего прошлого и причины крушения.
Первым проявил свое недовольство самый молодой участник побега по кличке Кныш. Он должен был провести на зоне около шести лет – срок относительно небольшой по сравнению с Митрухой и его старым знакомым Башкировым – лидером преступной группировки одного небольшого подмосковного городка. Они несколько раз встречались на свободе по своим криминальным делам, и на нары попали почти одновременно. Правда, деяния Башкира, или Башки, как его называли собратья по ремеслу и те, кто за ними охотились, были оценены менее достойно, и срок его оказался на семь лет меньше, чем у Митрухи.
Кныш им нужен был постольку, поскольку был сыном крупного банкира. Несколько раз деньги папы позволяли ему благополучно избежать наказания, но, наконец, его задержали со столь крупной партией наркотиков, что деньги папы и его авторитет оказались бессильны, и шустрый отрок поехал на лесоповал. Кныш не был уверен, что папа с радостью воспримет известие об его побеге, но клятвенно заверил Митруху и Башкира, что родитель непременно отвалить им крупную сумму в долларах, если они сподобятся доставить его непутевое чадо в Тыву. У папы-банкира были хорошие связи с тамошним президентом, а у Кныша – приличная «крыша» в лице влиятельных чиновников, чьи сынки промышляли тем же самым бизнесом.
На самом деле, ни Митруха, ни Башкир, не верили в подобную благодарность, но знали, если папа заартачится, эти деньги отнимут у него силой. Но был еще один резон связаться с избалованным и капризным Кнышем. В тайге – главное не деньги. В тайге главное – провиант. И бандиты надеялись, на «живые консервы», или «корову», как блатные называют молодых участников побега, которых забивают в случае невозможности добыть пропитание. Кныш пока не догадывался о свое печальной доле, и заявил, что не сделает больше ни шагу.
Будь у Митрухи сейчас чуть больше сил, Кнышу бы не сдобровать. Но ему недавно исполнилось пятьдесят лет. Давали знать о себе годы, которые Митруха отбарабанил на зоне. Но те немногие, проведенные на воле, здоровья ему не прибавили. Жизнь Митруха вел неумеренную: много ел, а пил и того больше, прожигал ее в кабаках и в саунах с нетребовательными женщинами. А стрессов в его жизни было столько, столько ударов судьбы, что он потерял им счет, поэтому в пятьдесят лет выглядел почти семидесятилетним стариком, плешивым, но жилистым и очень подвижным.
