Лиза присела прямо на сухую хвою, и покормила малыша грудью. Солнечные лучи золотили густые кроны деревьев, терпко пахло грибами, увядающей травой и прелыми листьями. Среди побуревших листьев капельками крови поблескивали сочные ягодки костяники, багровела брусника. Лиза то и дело наклонялась за ними, ела сама и угощала Диму. На душе ее вновь было радостно и спокойно, сын ее выздоровел, крутился у нее на руках, что-то весело болтал по-своему, и Лиза старалась пока не думать, что будет с ними ночью…
Внезапно она остановилась. Впереди, в поникшей от заморозков траве она заметила какое-то движение. Стебли колыхались, казалось, что там бьется птица или попавший в силки зверь. Лиза сняла с плеча короб и, несмотря на шумные протесты сына, посадила Диму в него. Затем, крадучись, направилась к источнику непонятной возни.
Раздвинув стебли, она с недоумением уставилась на консервную банку, совсем еще новенькую, с сохранившейся этикеткой мясных консервов. Из банки торчало длинное тельце какого-то зверька. Оно извивалось, сгибалось пополам, изворачивалось винтом. Зверек царапал когтями землю, пытаясь стянуть банку с головы. Он был размером с большую белку, но меньше соболя. Судя по окрасу шубки, колонок, или кто-то из его собратьев, ласка или хорек. Лиза не слишком разбиралась в пушных зверьках. С Вороновым они большей частью охотились на пернатую дичь.
Лиза наклонилась, ухватила зверька за спинку и подняла. Он задергался еще сильнее, но она держала его крепко, и с трудом (мешала загнутая вовнутрь крышка), освободила его голову от ловушки. И тотчас отбросила зверька от себя, потому что тот чуть не цапнул ее за палец. Зверек на какое-то время замер, дернул брезгливо шкуркой, и с быстротой молнии скрылся в траве.
А Лиза задумчиво осматривала банку. Попавший в ловушку зверек не успел вылизать ее дочиста, и оставшиеся на ее стенках остатки жира и мясные волокна однозначно подтверждали ее догадку: имевшиеся в ней консервы съели не позднее двух-трех часов назад, если не меньше.
Забросив банку в кусты, Лиза некоторое время настороженно оглядывалась по сторонам и прислушивалась. Наконец, она уловила запах. Едва-едва различимый он шел из той неглубокой ложбины, где роились крупные зеленые мухи. Несмотря на заморозки, одни из самых живучих на земле тварей облепили трухлявое березовое бревно, за которым Лиза обнаружила примитивный туалет и помойку, едва забросанные сухими ветками. Судя по содержимому того и другого, поблизости обитало, по крайней мере, человек десять, и обитало совсем недавно. Обнаруженная банка подтверждала, что сегодня эти люди позавтракали мясными консервами и выбросили банки на помойку.