Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Английский он знал ещё в прошлой жизни, так что, кроме некоторого неудобства в восприятии, других проблем не возникло. Помня, что к аристократам в этом времени отношение особое, парень решил максимально осложнить фигуранту жизнь. Без этих бумаг он никто и звать его никак, а значит, после допроса ему прямая дорога на виселицу.
Мрачно оглядев бумаги, урядник хмыкнул и, покачав головой, проворчал:
— И слова не разберёшь. Всё не по-нашему писано.
— Британцы. Оба. Братья. Охотники серьёзные. По всему видать, в разных странах охотились.
— С чего так решил? — быстро спросил толстяк.
— Экипировка у них серьёзная. Такую годами подбирают и под себя переделывают. Мои патронташи помните? Под каждый ствол свой, чтобы не перекладывать и не путать. Вот и у них так, только лучше.
— Небось, себе всё оставил, — понимающе усмехнулся урядник.
— Что с бою взято, то свято, — ответил Мишка поговоркой из своей прежней жизни и осёкся, не зная, существует ли она в этом мире.
— Это верно, — неожиданно поддержал его урядник.
— Вот и я так решил, — усмехнулся парень. — В общем, мужики непростые. А уж когда он с перепугу и от боли принялся вопить, что офицер, тут вообще всё понятно стало. Такое только у британцев осталось, что любой за деньги может офицерский патент купить.
— Господи! Ну откуда ты всё это знать-то можешь? — изумлённо вздохнул урядник.
— Так говорил же, дядя Николай. Книжки всякие люблю, — развёл парень руками. — Даже на заимку несколько штук увёз.
— Да бог с ним. Это я так, от удивления, — отмахнулся толстяк. — Что теперь делать собираешься?
— Хозяйством пока займусь, — пожал Мишка плечами. — Охоты нет, так что в тайге делать нечего. Вот уж осенью надолго уйду.
— Вот ведь леший, — с добродушной улыбкой фыркнул урядник. — Тебе волю дай, так ты вообще из тайги бы не вылезал.
— Хорошо там. Спокойно, — кивнул парень с мечтательной улыбкой. — Вы мне вот что скажите. Как народ про то, что я пленного поймал, узнать сумел?
— А чего тут непонятного? Ты ж его за шкирку, словно кота нашкодившего, притащил.
— Было такое, — смутился Мишка.
— А ты не смущайся, — одобрительно усмехнулся урядник. — За такое дело тебе теперь всё простят. Народ у нас добро помнить умеет.
