Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
А если этот кто-то с той стороны пришёл? Кому тогда с тем гостем разбираться?
— А ведь и верно, — проворчал атаман, покосившись на парня с явным уважением.
* * *Этот осенний день вся верхушка посёлка запомнила надолго. Вернувшиеся из тайги солдаты и офицеры долго проклинали и погоду, и таёжный бурелом, и всех каторжников разом. Но всё это как отрезало, когда к зданию городской управы подкатила бричка в сопровождении десятка верховых казаков. Даже не удосужившись покинуть свой транспорт, сидевший в бричке кряжистый казак достал из кобуры револьвер и, вскинув его над головой, трижды выстрелил в воздух.
Когда у входа в здание собралась вся городская управа, казак с усмешкой оглядел их и, огладив бороду, громко спросил:
— Кто тут будет чиновник от генерал-губернатора?
— Я буду, — иронично усмехнувшись, шагнул вперёд статский советник.
— Это вы, сударь, от имени генерал-губернатора премию за беглых по двадцати рублей обещали?
— Точно так. Только я пока беглых не вижу, — кивнул Сергеев, пряча усмешку в уголках губ.
— Рано смеётесь, сударь, — хмыкнул казак и, обернувшись к верховым, скомандовал: — Выкладывайте, ребятки.
Ловко спешившись, казаки быстро сняли с задка брички пару мешков и, отойдя в сторонку, принялись выкладывать прямо на мостовую странные, округлые предметы. Кто-то громко охнул и, скатившись в крыльца, ринулся в кусты. Только теперь до статского советника дошло, что именно он видит. Это были отрубленные человеческие головы. Судорожно сглотнув и усилием воли усмирив взбунтовавшийся желудок, Сергеев подошёл поближе и, оглядев выложенные ряды, хрипло спросил:
— Тут все двадцать?
— Ещё шестеро хунхузов, что их встречали.
— Я буду, — легко сбежал с крыльца офицер.
— А вот это вам передать велено, — усмехнулся казак, и по его знаку с пола брички на землю скинули два явно пораненных и изрядно помятых тела.
— Очень интересно, — протянул контрразведчик, присаживаясь на корточки и внимательно осматривая пленных. — А бумаги при них какие были?
— Нет. Вот бумаг не было, — развёл казак руками.
— А сам Михаил где? Мне с ним поговорить бы надо. Только не говорите мне, что не знаете его. По этим двум он стрелял. Пуля в руку, пуля в ногу. Его почерк.
— В тайгу ушёл.
