Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
— Я сказал, они в депо стоят, — строго ответил голова.
— И чего? — равнодушно пожал парень плечами. — Мне в депо ходить запретили. Так что или сюда, или сами разбирайтесь.
— Да плевать, что запретили. Это дело я разом решу, — вспылил голова. — А ты мог бы и уважение проявить. Порадеть родному посёлку.
— Пусть вам Кособородов радеет, — неожиданно зарычал в ответ атаман. — А то как гнобить мастера, так все молчат, а как припёрло, так порадей. Сказано: или сюда, или никак. Точка.
Слушая эту перепалку, графиня вдруг поняла, что атаман еле сдерживается, чтобы не послать незваных гостей куда подальше.
"— Да бог с ним, с ремонтом. Вы мне скажите, юноша, на вашей заимке на горностая поохотиться можно?
— Это вы про шубу? — иронично усмехнулся парень.
— Однако, — сделала вид, что удивилась, графиня.
— Дурь это, сударыня, — вздохнул парень. — Чтобы столько горностаев наловить, не один и не два сезона надо. Если уж так хочется, скупите по факториям шкурок нужное количество и пошейте шубу. А самой ловить… Для этого вам тут несколько лет прожить придётся. Да и нет его в тех местах почти.
— Как нет? Почему? — возмущённо взвизгнул голова, который уже мечтал, как сплавит эту бешеную графиню куда подальше в тайгу.
— У меня заимка в предгорьях.
— Мишка, ты не дури, — снова завёлся голова. — Сказано тебе, графиня на охоту желают, так исполняй со всем старанием.
— А ты на меня не ори, — вдруг рявкнул парень, моментально превратившись в разъярённого зверя. — Я на заимку пойду, только когда лёд на реке встанет. По морозам. И уйду аж до самого Рождества. Сейчас туда никак больше не добраться.
— Так полковник сказал, двое суток идти, — растерявшись, проблеял голова.
— Так то по реке. На моторном вельботе. А так туда вёрст семьдесят будет.
— Так спусти вельбот, — не отставал чиновник.
— Да вы в своём ли уме, сударь? А как лёд встанет, что делать? Как обратно идти прикажете? Пешком? Сказал же, семьдесят вёрст. До моей заимки не то что дорог, троп и то нет.
