Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Но убивать простого мужика, пытавшегося просто заработать на жизнь, тоже претило. Подумав, Мишка покосился на возок и, переведя взгляд на замершего мужичка, спросил:
— Сани твои?
— И сани, и мерин, — закивал тот.
— А возок чей?
— Так они на нём в деревню и приехали.
— А зачем им ещё и сани? — не понял парень.
— Так в возке чемоданов куча. Тесно. А следопыт ихний то и дело соскакивает, чтобы след проверить. Вот и вышло, что один возком правит, а второй туда-сюда бегает. А ещё один только командует, — захлёбываясь словами, принялся пояснять мужик.
— Кто знает, что ты с ними сюда поехал?
— Только баба моя.
— И как долго добирались?
— Так почитай трое суток ехали. Едва мерина не заморил. Да ещё и волки голос подавали. Думал, сожрут вместе с санями.
— Тут это запросто, — хищно усмехнулся парень.
— Отпусти, не бери грех на душу, — снова взвыл мужик. — Христом богом клянусь, никому не скажу, что бывал тут. Навек дорогу забуду. Рта не открою.
— Сиди пока, — вздохнул Мишка, так и не решив, что делать.
Подойдя к возку, он открыл дверцу и принялся вытаскивать оттуда весь багаж, сразу оттаскивая его под берег и зарывая в снег. Разгрузив транспорт, парень вернулся к саням и, ухватив мужика за грудки, вздёрнул на ноги.
— Слушай меня внимательно, дядя, — зашипел Мишка, зло глядя ему в лицо. — Ежели хоть одна живая душа узнает, что ты тут был, сожгу вместе с бабой и всем твоим выводком. Живьём. Или в тайгу вывезу и волкам скормлю. Всё понял?
— Вот тебе истинный крест, — мужик задёргал руками, словно и вправду пытался перекреститься, — навек забуду.
— Тебя как звать? — на всякий случай уточнил Мишка.
— Фёдор. Зайцевы мы, — судорожно сглотнув, ответил мужик.
— Так вот, Фёдор Зайцев, крепко запомни, что сейчас обещал. Хоть один звук по этому делу издашь, и пощады больше не будет. Тут такие дела замешаны, что всю деревню спалят, не поморщатся. Враги это, Фёдор. Империи враги. Сообразил?
— Ага.
— Помни, проболтаешься, каторга тебе раем покажется.
— Запомнил, — закивал мужик.
— Руки давай, — скомандовал парень и, дождавшись, когда мужик повернётся, одним движением распустил узел.
Хозяйственно прибрав ремешок из сыромятной кожи в карман, Мишка вздохнул и, кивнув на возок, добавил:
— Добро это отгони куда подальше и продай. Только так, чтобы никто потом к тебе с вопросами не пришёл.
