Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
— Настя опять у вас? — сменил он тему.
— С тёткой полчаса как пришли, — кивнул Мишка.
— Вот повадилась, лиса, — покачал атаман головой.
— Пусть, Сергий Поликарпович, — вздохнул парень. — Если сложится, по весне сватов за ней засылать буду, — сказал он, как в воду бросился.
* * *Разбудил Мишку не петушиный вопль под окном, у атамана тоже оказался горластый будильник, а сам атаман, вбежавший в дом так, словно где-то горело. Услышавший сквозь сон шум и разговор Мишка выскочил к дверям в одном исподнем, но с револьверами в руках.
— Беда, Миша. На Колю напали, когда от нас вчера ехал.
— Живой? — разом проснувшись, глухо спросил Мишка.
— Доктор сказал, жить будет. Повезло.
— Где случилось? — чуть отмякнув, уточнил парень.
— На тракте. Точно не знаю.
— Есть кто верхом? — подумав, спросил Мишка.
— Сын мой. Он весть и привёз. Ты чего задумал? — насторожился атаман.
— Мама Глаша, дай молока да хлеба кусок. Я быстро, Сергий Поликарпович, — не отвечая, сказал Мишка и бросился умываться.
Спустя семь минут он допил свою кружку молока и, закинув за спину винчестер, скомандовал:
— Пошли.
Подхватив на крыльце свои охотничьи лыжи, парень выскочил на улицу и, найдя взглядом всадника на высоком, караковом жеребце, направился прямо к нему.
— Знаешь место, где всё случилось? — спросил парень, здороваясь с молодым казаком.
— Примерно.
— Тогда рысью туда. Я за конский хвост ухвачусь, — скомандовал Мишка, сгребая в горсть конскую красу.
Жеребец фыркнул и возмущённо заплясал, но казак крепко сжал колени и, чуть натянув поводья, хрипло скомандовал:
— Не балуй, чёрт! Пошёл!
Жеребец зло оскалился, но, подчинившись, взял с места ходкой рысью. Чуть согнув колени и откинувшись слегка назад, Мишка пережил рывок и, усмехнувшись про себя, подумал: «Не помню, где написано, что в древности какие-то воины так бегали.
Между тем жеребец выскочил за околицу и прибавил ходу, то и дело косясь на неожиданного попутчика. Мишка сосредоточился на управлении лыжами. Влететь в какую-нибудь колдобину и сломать ногу совсем не хотелось, но и бежать самому — только время терять. Повезло, что ночью снега не было. Хотя ветром слегка гнало позёмку и на тракте появились перемёты.
