Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
Аккуратно вынув его из кобуры, он внимательно осмотрел оружие и, осторожно разложив его, приложил к плечу. Убедившись, что дробовик не заряжен, он пару раз щёлкнул курком и, положив оружие на стол, задумчиво протянул:
— И вправду странно. Я такого тоже не видел. Читал, что есть, но не видел. Отсюда вопрос. Зачем тащить с собой в тайгу лишнее оружие? Этих винтовок, — тут он кивнул на «Арисаки», — вполне достаточно, чтобы и от волков отбиться, и от других бандитов. Пушнину таким оружием добывать не станешь. Тогда зачем он нужен?
— Может, личное что? — задумчиво протянул Мишка, крутя в руках кобуру от дробовика.
Тут он оттянул боковину кобуры и сосредоточено нахмурился. Потом, быстро поднявшись, подошёл к окну и, едва не вывернув кобуру наизнанку, тихо выдохнул:
— О как!
— Что там? — подскочил контрразведчик.
— Сейчас, — отмахнулся Мишка и, выхватив нож, принялся осторожно подпарывать шов.
Вскоре кобура была распущена на составные части, и на стол выпал тонкий свёрток папиросой бумаги.
— Кто видел, что ты принёс эту винтовку?
— Из чужих никто. Я его в сумке нёс.
"— Значит, так. Если кто спросит, что в тайге было, скажешь, всё найденное сначала мне принёс. А потом я после осмотра добычу тебе отдал.
— А после вам про вопрошающего сообщу, — кивнул Мишка.
— Приятно с тобой дела вести, Миша. На лету всё схватываешь, — рассмеялся контрразведчик.
— Думаю, некому спрашивать, — улыбнувшись, ответил парень.
— Обоснуй, — потребовал офицер.
— Владимир Алексеевич, ну вы, право, как маленький, — вздохнул Мишка.
— И не поспоришь, — криво усмехнулся контрразведчик. — Никак не поймут, что дела крутые завариваются. Всё норовят головы в раковину спрятать, как те улитки.
— Сменить бы их, пока не грянуло.
