Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
А то, когда время придёт, они со страху такого наворотят, что потом всей страной не разгрести будет, — вздохнул Мишка.
— А на кого сменить-то? — устало спросил офицер. — Я бы вот тебя поставил, так ведь не пойдёшь.
— Не со свиным рылом в калашный ряд, — отмахнулся Мишка. — Нищеброд безродный. Был бы байстрюком каким, так кривили бы рожи, но терпели, а так с дерьмом съедят. Тут офицер нужен. Молодой, азартный. Из тех, кто успел уже пороху понюхать и знает, что в подобных случаях делать надо. Из тех, кто по ранению списан.
— Списанный по ранению, говоришь? — задумчиво повторил офицер. — А ведь это идея! И есть у меня такой офицер. Не один. Молодец, Миша. Здорово придумал!
— Вы погодите радоваться. Его ещё на должность протащить надо, — попытался осадить его радость парень, но контрразведчик только отмахнулся.
— Протащим. Есть способы. Наша служба тоже не в огороде найдена. Да уж. Теперь я твоего урядника понимаю.
— Это вы про что? — насторожился Мишка.
— Понимаю, почему он регулярно к тебе поговорить заходил.
— А что там с ним? — сменил тему Мишка. — Сильно ранен?
— Жить будет. В него пять пуль всадили, но, как доктор сказал, из пяти ран опасная только одна. В ногу. Пуля чуть выше колена вошла.
— Странно как-то, — подумав, проворчал Мишка. — Пять выстрелов, и всё хрен пойми куда. Даже лошадь не зацепили.
— Да, лошадь цела. А ты откуда про то знаешь? — не понял офицер.
— Была бы ранена, до дому бы не довезла, — отмахнулся Мишка. — Похоже, они случайно столкнулись, и хунхузы палить начали, не желая случайного видака оставлять. Дядя Николай хоть и толстяк неуклюжий с виду, а силой и ловкостью не обижен. Наверняка в ответ палить начал.
— Верно. Барабан у него пустой был, — кивнул контрразведчик.
— Кобылка выстрелов испугалась, шарахнулась, а потом по дороге понесла. Там следы на тракте остались. Вот они и начали мазать. Торопились. А как поняли, что нашумели, уходить стали, — продолжал рассуждать парень, уставившись остановившимся взглядом в стену.
— Ты словно сам там был, — покачал контрразведчик головой, внимательно его слушая.
— Я ж по следу ходил.
