Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
И, ежели что, сразу на меня ссылайся. Пусть только попробуют не пустить, — многообещающе усмехнулся офицер.
— Владимир Алексеевич, вы там про фунты и соверены говорили, так я привёз малость, — сделал вид, что вспомнил об этом, парень.
— Малость — это сколько? — иронично поинтересовался контрразведчик, при этом глядя на него очень серьёзным, цепким взглядом.
— Семьсот фунтов английских и полтора десятка соверенов золотых.
— С собой? — коротко спросил офицер.
— Так точно.
— После того как урядника навестишь, прямо ко мне в контору ступай.
— Дождусь, — кивнул Мишка без улыбки. — Обещал, значит, слово держать должен.
— Уговорились, — кивнул контрразведчик и, усевшись в возок, тряхнул поводьями.
Усевшись в седло, Мишка направил коня к булочной. Выезжая из дому, он прихватил с собой немного гостинцев в виде горшочка с коровьим маслом, красной икрой и копчёным глухарём.
Нагрузившись кульками и пакетами, он завернул свою часть покупок в мешок из овчинной шкуры и отправился к уряднику на дом. Встретила его невысокая, с широкой костью женщина, супруга урядника. С ходу узнав парня, она молча посторонилась и, дождавшись, когда он снимет верхнюю одежду, рукой указала в нужную сторону.
"Увидев Мишку, толстяк бледно улыбнулся и сделал попытку приподняться. Быстро подойдя к постели, парень пожал протянутую руку и принялся выкладывать на тумбочку гостинцы, попутно поясняя, где что лежит. Услышав, что он не поленился заехать в булочную, урядник благодарно улыбнулся и, вздохнув, устало сказал:
— Видишь, как бывает, Миша.
— Не упустили, дядя Николай. Нет их больше, — отмахнулся парень.
— Мне-то не ври, — скривился урядник. — Весь барабан выпустил, и не попал. Позорище, а не полицейский.
— Вы их наследить заставили. А утром я по тому следу и прошёл. Так что нет их больше, — твёрдо повторил Мишка, глядя ему в глаза.
— Неужто догнал? — вскинулся толстяк.
— Догнал. Ещё и контрразведчика нашего порадовал.
