Автор
Ну, вроде прижился. И даже умудрился начать кормить семью. Но как всегда, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах.В преддверии войны в тайге у станции начало твориться что-то странное и страшное, и разбираться с этими неприятностями придётся именно ему. Человеку, случайно оказавшемуся в этом мире и в этом теле…...
Так что мне бы свои заботы справить.
Они подходили к опушке на краю осинника, когда из-за кустов вдруг вышло что-то странное. Первым порывом парня было вскинуть винтовку, но когда он понял, что видит, то растерянно замер, боясь пошевелиться. Рядом точно такой же статуей замер и Торгат. Перед охотниками во всей своей красе стоял белый лось. Мишка слышал легенды об этом животном, но никто и никогда не говорил, что видел его собственными глазами.
Растерянно покосившись на ханта, он понял, что тот стоит с приоткрытым ртом, судорожно сжимая пальцами винтовку.
— Не стреляй.
Лось, словно красуясь, не спеша прошёлся по самому краю осинника и, сорвав пару листиков с куста по пути, скрылся в тайге. Только теперь Мишка понял, что почти не дышал всё это время.
— Расскажу кому, не поверят, — проворчал парень, снимая шапку и утирая ладонью вспотевший лоб.
— Не надо говорить, — мотнул Торгат головой. — Это дух тайги был, Мишка.
— А кто его раньше видел? — поинтересовался Мишка, решив хоть как-то сопоставить факты.
— Дед моего деда видел. В тот год большая война была. Там, — охотник махнул рукой на запад. — В те времена они ещё луком и копьём охотились.
«Это он про шведов, что ли, или про тевтонов на Чудском озере?» — подумал парень, почёсывая в затылке.
— Везёт тебе, Мишка, — вдруг высказался охотник. — Дух тайги не всякому покажется.
«Просто места тут заповедные. В которые нога человека веками не ступала», — подумал Мишка, не имея никакого желания спорить.
* * *В станицу он вернулся в начале марта, когда солнышко уже стало ощутимо припекать и лёд на реке начал темнеть. Да, впереди ещё были морозные дни и снежные бураны, но это были последние потуги уходящей зимы. Да и зверьё уже начало менять зимний мех, так что время промысла закончилось.
В станице, разгрузив свой транспорт, он втащил в большую комнату, которую в шутку называл гостиной, полученные в подарок бивни мамонта и, прислонив их к медвежьей шкуре, тихо проворчал:
— Работаем на имидж.
