Автор
В тени ржавого за防卫壕, Мышка держит ружье, окутанный клубами пепла и отдающей сталью. Каждый выстрел кажется последним — враги рядом сражаются на равных. Здесь царят лишь дикие войны: темнота, холодный дождь и вечная борьба за выживание.
От удивления Мишка случайно зацепил себя прикладом по голени и, сообразив, что выходить на улицу с оружием сейчас не самая умная затея, метнулся в дом, повесил винтовку на место и, коснувшись пальцами револьвера под мышкой, снова выскочил во двор. Подойдя к калитке, он окинул собравшуюся толпу внимательным взглядом, отметив про себя, что тут, похоже, собралось всё взрослое население посёлка.
Выскользнув на улицу, он влился в толпу, молчаливым кивком поздоровавшись с одним из мастеров депо. Протолкавшись к нему поближе, парень тихо спросил:
— Что случилось, Виктор Степанович?
— Артель старателей хунхузы вырезали.
— А идут-то куда все? — кивнув, спросил Мишка.
— Так на площадь. Солдат нагнали, чистую сторону под охрану взяли, а мы словно и не люди вовсе. Вот пусть голова и ответит, что делать собирается. Заодно и посмотрит, как с православными эти нелюди поступают.
«Так.
В том, что начальство ничего толком сделать не сможет, он даже не сомневался. Тут нужна не военная операция, а точечный удар. Короткий и быстрый, как удар шпагой. Что-то вроде диверсионной операции. Но для такой акции его одного будет мало. Нужны спецы. Не просто стрелки, которых нужно вывести на место и указать направление, в котором требуется стрелять, как это было с хантами.
Выбравшись из толпы, Мишка огляделся и, свернув в переулок, через пять минут был в здании участка. Проскочив мимо дежурного, он подскочил к дверям кабинета урядника и, коротко постучав, вошёл. Толстяка он застал в расстроенных чувствах. Это выражалось в мрачной ходьбе из угла в угол.
Увидев парня, урядник кивнул и, вздохнув, тихо спросил:
— Знаешь уже?
— На площадь пошли. Голову трясти собираются, — отмахнулся Мишка. — Дядя Николай, у тебя среди казаков знакомые есть?
— Есть, да только они без приказа с места не тронутся.
— Не понял, — растерялся Мишка. — Это как так? Что ж они, не люди, что ли?
— Приказ им пришёл. До особого распоряжения границу не пересекать и на провокации не реагировать, — еле слышно вздохнул урядник.
— А зачем нам граница? — чуть подумав, зло усмехнулся Мишка. — И кто знает, где она, та граница?
— Что предлагаешь? — осторожно спросил толстяк.
— Сведи меня с казаками.
