Почему лучи ее обаяния согревают Рэйфела, а не его, Дункана Мактавиша?
Но он тут же выбросил из головы мятежные мысли: слишком был счастлив видеть ее, чтобы позволить недостойным вопросом омрачать их дружбу.
– Не думал, что вы приедете сегодня, – пробормотал он.
Девушка ответила сияющей, предназначенной лишь ему одному улыбкой, такой, какая не появлялась на ее губах после его повторной помолвки с Офелией. И теперь у него все сжалось внутри. Ее поспешный ответ тоже смутил Дункана:
– Мы ведь все еще друзья, правда?
– Я уже стал гадать… – начал он, безуспешно пытаясь скрыть смущение.
Но Сабрина как ни в чем не бывало улыбалась, и Дункан растерянно нахмурился. Интересно, что она узнала от Рэйфела такого забавного, кроме того, что Дункан еще не женат? Неужели действительно воображает, что план Невилла удастся? Ведь она сама пыталась переубедить Мейвис и потерпела поражение.
Ухмылка Рэйфела оказалась последней каплей, переполнившей чашу его терпения.
– Да что это с вами?! – взорвался Дункан.
– Что это вас так развеселило? Вы напоминаете сейчас хихикающих херувимчиков.
– Это уж слишком! Я решительно возражаю против подобных выражений! – негодующе воскликнул Рэйфел, но тут Сабрина издала звук, подозрительно напоминающий хихиканье.
– А вот я готова побыть херувимчиком, – призналась она. – Так и вижу себя с трепещущими крылышками, пускающей стрелы веселья в каждого прохожего.
Рэйфел закатил глаза. Дункан насупился. Сабрина рассыпалась звонкой трелью смешков, но, пожалев Дункана, объяснила:
– У меня хорошие новости.
Чудесные! Великолепные! – Прежде чем все объяснить, она закусила губу и призналась: – Хотя, с другой стороны, они могут считаться и плохими.
– Плохими?
– Ну да, поскольку теперь вам придется снова начать поиски невесты, а если учесть, что раньше это вам не очень нравилось, новости действительно приятными не назовешь.
Дункан открыл рот, поняв наконец, о чем она говорит.
– Девочка, так называемая болезнь Невилла – лишь временная отсрочка.
– Нет-нет, дело не в этом.
Вчера Мейвис погорячилась и теперь жалеет о содеянном. Но она с самого начала не собиралась портить вам жизнь, вынуждая жениться на Офелии.
Дункан еще не осознал, что свободен. Только заметив у двери Мейвис, в отчаянии ломавшую руки подобно осужденной, которую ведут на эшафот, он понял, что все изменилось."
"– Не упрекайте ее, – прошептала Сабрина, проследив за его взглядом. – Она уверена, что вы уже женаты, и изводит себя за опоздание.
