Автор
В утреннем порыве тоски и неудачи каждый начинает день с паcсаля. Но наш герой Милен, по сути, дикарь из глубинки, умеет преодолевать препятствия безошибочно, как в игре на выживание. Это курс для мажорки, где каждый новый день становится новым заданием для перехитрения обстоятельств и ослепления их в тени реальности....
Это вы к Румянцеву?
– Да-да, – отвечаем хором.
- Что с ним? – спрашивает Люсинда.
– К нам его доставили с подозрением на инфаркт. Но все обошлось. Назначили медикаментозное лечение, и у нас он пробудет какое-то время под наблюдением.
– А к нему можно? – спрашиваю я.
– Можно. Но никакого волнения, никаких плохих новостей, пациенту нельзя нервничать, – строго наказывает врач. – Леночка, проводите к Румянцеву гостей. – И, – снова обращает наше внимание к себе. – Поговорите с ним. Мы не можем уговорить его остаться.
– Хорошо, – отвечает Люсинда Михайловна. – Узнаю своего мужа, – улыбается.
Нас провожает медсестра до палаты, где находится мой начальник.
Первой в палату входит Румянцева.
– Ну что? Допрыгался? – начинает с ходу его отчитывать.
Андрей Петрович что-то отвечает. Затем вхожу я.
Мое начальство впервые вижу в таком виде. В пижаме, лежит на больничной кровати. Он бледный, это явно говорит о том, что ему действительно нездоровится.
– Вот, а ты говоришь отдохнуть, – возмущенно произносит Андрей Петрович, обращаясь к своей жене. – Моя работа за мной по пятам ходит, – кивает в мою сторону.
Люсинда качает головой.
А вот следом заходит Миша.
– Ну, здравствуй, дед, – выдает он.
Андрей Петрович даже приподнимается на локте, не веря, судя по всему, тому, что видит перед собой своего внука. Секунд пять эти двое пялятся друг на друга.
– Ой, – выдает старик и валится на подушки, закрыв глаза.
– Врача!
Миша
Увидеться с дедом? Мне даже в голову мысли такие не забредали. Даже в самом худшем сне! А если учесть, что за спиной у нас знакомство с уже знакомыми родителями принцессы и бурная ночь накануне… То то, что сейчас происходит, ну, вообще не к месту. Чувствую подвох. Но пока паника на лицах бабки и Милки сбивают с толку. Да и дед весь бледный лежит.
Отчего-то тревожно. Где-то там на задворках сознания.
– Врача! – Мила выбегает из палаты.
Люсинда вокруг деда причитает. Причем так, как я пару раз удостаивался услышать.
– Ты чего надумал? А ну немедленно открывай глаза! Ты не можешь меня тут оставить. Внук твой приехал! А ну, Андрюша! – как наседка вокруг яйца носится.
Почему меня это не торкает? Я совсем потерянный для этого общества человек? Ни капли сострадания и жалости? Сам себе удивляюсь. Хотя… нет.
