Автор
В утреннем порыве тоски и неудачи каждый начинает день с паcсаля. Но наш герой Милен, по сути, дикарь из глубинки, умеет преодолевать препятствия безошибочно, как в игре на выживание. Это курс для мажорки, где каждый новый день становится новым заданием для перехитрения обстоятельств и ослепления их в тени реальности....
Прислушиваюсь. Женский и мужской. И они явно ругаются. Татьяна пришла, что ли? Прохожу по коридорчику и выглядываю из-за угла – дверь в дом открыта, а ругань происходит на улице. Любопытненько…"
"Я шлепаю босиком по полу к двери. Выглядываю. На первой ступеньке крыльца стоит дикарь, а напротив него женщина. Совсем не Татьяна! Рядом с ней мальчишка лет четырнадцати или около того. Первая в оливкового цвета платье и на каблуках. А парнишка в джинсовых шортах, футболке, и с огромными наушниками на макушке.
– Знаешь что? – визжит незнакомка. – Это и твой сын тоже! Так что будь добр принимать участие в его жизни и воспитании.
– Ира, не вопи, сейчас все село разбудишь!
– У Димы каникулы, Миша!
– И?
– И я уезжаю. Мне не с кем его оставить в городе.
– Предупреждать надо, – рычит дикарь. – У меня работы выше крыши. Твою ж!
Ого, да тут семейные страсти-мордасти. Вот тебе и ответ, Серебрякова. Оказывается, наш дикарь Мишаня – папочка. Приваливаюсь к дверному косяку, откинув на плечо влажные волосы и наблюдаю за происходящим.
– Предупредила бы, если бы ты отвечал на мои звонки!
– А ты не пробовала звонить в другое время? Днем я на ферме.
– Какое было свободно, тогда и звонила! И вообще, – вспыхнув, вскидывает руки фурия-Ира, – знаешь что, Румянцев? Ты вконец охренел! Уехал в свою глушь, обзавелся тут тварями разными и сам в тварь превращаешься.
Воу, а это грубо!
Погодите…
Что она сказала?!
Парочка продолжает ругаться, а до меня медленно-медленно начинает доходить каждое слово, сказанное этой блондинкой с бюстом четвертого размера, который еле-еле помещается в лиф сарафана.
– Простите, что вы сказали?
– А это еще кто такая? – взвизгивает Ирина.
Я соскакиваю босыми ногами на последнюю ступеньку и упорно гну свое, спрашивая:
– Как вы его назвали, Ирина?
– Милка, вернись в дом! – рычит дикарь и тянет ко мне руку.
Я отшатываюсь.
– Вы сказали – Румянцев? Михаил Русланович Румянцев?!
– Так ведь да же! Милочка! – зло шипит в мою сторону бабища.
