Автор
Город ожил после ночи, когда разумный дикарь удалил всех из дома, включая собак. Теперь его взгляд падает на Шерхана Хендли, стоящего посреди гостиной, и Фирс не может удержаться от ответственности перед этим необычным приш guest.
— Он хочет на волю!
— Линк, это просто игрушка. Не слишком удачная… Грубая, потому что сделана руками, — вздохнул я, заглатывая большие куски хлеба.
Девочка нахмурилась. Подхватила своего фенека, что норовил вывалиться из кармана.
— Ты глупый, — обиженно сказала она. — Я тебе говорю, но ты ничего не слышишь. Южный Ветер уходит.
— Постой. — Не знаю, что побудило меня отставить корзину, сделать несколько шагов и присесть перед малышкой. — Если ты так хочешь, мы спустим фрегат на воду. Хочешь?
— Да! — Она вдруг обвила мою шею руками и поцеловала куда-то в висок.
— Наверное, когда станет совсем тепло, — растерянно пробормотал я.
Внутри было как-то странно. И дать определение этому чувству никак не получалось."
"Линк кивнула и побежала через двор. Из двери выглянула рыжая, посмотрела на меня, склонив голову. Что-то тихо сказала девочке. Линк унеслась за дом играть, а Софи все стояла. И я стоял, держа в ладони хлеб. Смотрел на рыжую. И мне казалось, что внутри натягивается невидимая струна, закручивается в пружину.
— Иди ко мне, — сказал тихо. И показалось, что ветер подхватил слова, бережно отнес рыжей, сдул с ладони в нежное ушко.
Софи наклонила голову, словно прислушиваясь.
Я мог бы сделать эти несколько шагов и сам. Мог бы сжать ей плечи и толкнуться языком в рот. Мог бы прижать к этой облезлой стене и наконец почувствовать… Но почему-то было жизненно важно, чтобы она сделала ко мне шаг.
— Ты совсем обнаглел, Хенсли, — принес мне ветер ответ.
И я не выдержал. Десять шагов или сколько их там, в этом дворе. Между нами. Прошел, прижал, толкнулся. В ее нежные губы, сладкие от шоколада. Заглушил языком протест, не позволил вырваться. Или она и не пыталась? Не знаю… Я лишь понимал, что со мной что-то происходит, мучительное и прекрасное, дикое и сладкое… Что вот эта вот рыжая-наглая-ранимая забралась мне под кожу и трогает тонкими пальчиками то, что осталось от души… И, кажется, еще немного — и я уже не смогу без этих прикосновений…
— Не надо, — она шепнула это мне в губы.
Почему нельзя? Я не понимал…
— Шерх, перестань! Шерх! Здесь Линк…
— Она играет, — выдохнул я. — За домом. С этим облезлым щенком и глухой курицей. Или кто там притащился? А мы… быстро.
— Ты точно учился на факультете самовлюбленных болванов, — буркнула Софи.
От слов стало щекотно губам. И тяжело в паху.
