Автор
Город ожил после ночи, когда разумный дикарь удалил всех из дома, включая собак. Теперь его взгляд падает на Шерхана Хендли, стоящего посреди гостиной, и Фирс не может удержаться от ответственности перед этим необычным приш guest.
И где Шерх? Может, он уже спит?
На миг я почувствовала себя чрезвычайно глупо.
Готовила, волновалась, прихорашивалась, а дикарь просто забыл и дрыхнет в своей норе?! Да вы просто дура, истра Лэнг!
Уже хотела развернуться и уйти, как в темном проеме спальни появился Хенсли. Снова беззвучно. Привалился плечом к косяку, уставился на меня.
— Пришла.
В этом слове не было ни вопроса, ни утверждения, и непонятно — рад он или снова злится. Порой понять Хенсли было так же сложно, как дракона. Вроде смотрит, вроде дышит, а что в голове — жроты знают.
— Пришла, — тихо сказала я. — Есть будешь?
Он отлепился от двери, взял из моих рук тарелку, рукой схватил мясной рулет, сунул в рот. Подул на пальцы, обжегшись.
— Горячее, — запоздало предупредила я, ощущая себя в высшей степени неловко. Что я здесь делаю?
Шерх жевал и смотрел на меня. Я краснела и злилась.
— Разденешься? — вдруг спросил он и облизнул пальцы."
"Я уставилась на него во все глаза, даже не зная, как реагировать. Вот правда, что можно на это сказать? Наверное, надо надеть ему на голову тарелку и уйти.
— У тебя есть что-нибудь… вино?
— Вино есть.
Он кивнул на комод, на котором стоял какой-то ящик, а рядом высилась бутылка.
— А бокалы? — почему-то шепотом спросила я.
— Не знаю. — Он обвел взглядом комнату. — Кажется, не видел.
— Ладно.
Я взяла бутылку и сделала глоток из горлышка, решив, что хуже, чем сейчас, ситуация уже не станет.
Хенсли посмотрел на меня и поставил тарелку на край стола, на котором тоже лежали какие-то вещи. Подошел, прихрамывая. Смерил внимательным взглядом.
— Хочешь напиться, как тогда, в поле? Тебе противно?
Я поперхнулась.
— Мне не противно.
Он склонил голову набок, прищурился.
— Можешь уйти, если не хочешь.
Духи, я его сейчас убью!
— Но я ведь уже пришла.
— Я не маленькая девочка, которую ты забрала у бродячей труппы, София.
— Что? — не поняла я.
Хенсли склонился ниже, неотрывно глядя мне в глаза. И произнес чуть ли не по слогам:
— Не надо. Меня. Жалеть.
Я открыла рот, взирая на этого чокнутого.
— То есть ты решил, что я пришла к тебе из жалости?
— Ну не из-за дракона ведь! — Шерх прикрыл глаза и потер переносицу. Белый шрам на его лице сейчас выделялся особенно ярко.
