Автор
Если приходится разводиться с богатым мужем — это обидно. Если нужно сменить столицу на глухую провинцию — это неприятно. Если наследством оказывается не особняк, а развалюха — это очень грустно. А если становится известно, что твой дом еще и занят настоящим дикарем без совести и чести, — это просто катастрофа!...
Но я точно знал, что солнечные камни работают лучше при соприкосновении с голой кожей. Так что я терпел, скрипя зубами. Влез в чашу, вытянулся. Миг, другой… Блаженное тепло лизнуло кожу, а потом просочилось под нее, впитываясь, как оливковое масло, в каждую пору. Я зажмурился, согреваясь и расслабляясь, испытывая почти болезненное удовольствие от жара камней. Они отдают тепло в любое время года и в любую погоду, стоит лишь улечься на их гладкие маслянистые бока. Один минус — работают булыжники только на открытом воздухе.
После часа лежания я согрелся достаточно, чтобы начать соображать. И снова подумал о рыжей, нагло вторгшейся в мою упорядоченную жизнь. Я даже сделал мысленную ставку на то, сколько она продержится в Оливковой роще. Два дня? Или целых три?"
"К дому я возвращался в хорошем настроении, все же, когда ничего не болит — это уже повод порадоваться. Правда, оно быстро сменилось злостью, стоило увидеть, что сделала рыжая во время моего отсутствия.
Я гневно пнул эту хлипкую конструкцию, и тут же из окна — чистого до неприличия — высунулась кучерявая рыжая голова.
— Все, что находится на нашей половине, принадлежит нам! — заявила эта… София.
— Вы издеваетесь? — рявкнул я. — Это что еще за ниточки?
Голова исчезла из окна и появилась в двери. Вместе с телом, разумеется. Подол на этот раз оказался на месте, из-за чего я испытал приступ сожаления.
— Это граница! — торжественно объявила эта пигалица. — Между нашими половинами дома. Вы не заходите на мою, а мы на вашу. Договорились?
— Даже не мечтайте.
— Ах так! — Она уперла руки в бока. — Тогда я тоже буду ходить везде! Линк, возьми одеяло, теперь мы будем жить на северной половине! Сдается мне, там гораздо удобнее!
— Только суньтесь в мою дверь! — прорычал я. — Пристрелю.
— Вы неотесанный грубиян! — взвилась девушка.
Я довольно кивнул. Надеюсь, эта выскочка уяснила мою позицию. Пнув напоследок столбик с табличкой, я ушел к себе.
