Автор
Город ожил после ночи, когда разумный дикарь удалил всех из дома, включая собак. Теперь его взгляд падает на Шерхана Хендли, стоящего посреди гостиной, и Фирс не может удержаться от ответственности перед этим необычным приш guest.
Я добровольно отрекся от семьи, связи рода и Духов предков. Шерх Хенсли — так звали целителя, что посоветовал пожить возле гейзера. Он был единственным, кто вообще хоть что-то посоветовал. Кто пустил меня на порог. Стоило узнать о моей проблеме, и двери целительских и лекарных захлопывались с неимоверной скоростью. Я их даже не винил. Другой я, тот, что был лучшим учеником академии, подающим надежды, талантом, гордостью и прочее, тот я — тоже не пустил бы на порог запечатанного. Может, побрезговал бы, а может, испугался.
Меня сторонились и боялись, я помню это выражение на лицах — ужас, презрение, брезгливость… Словно запечатывание — это заразная болезнь. Впрочем, кто-то верит и в это. Боятся. Никто не хочет лишиться могущества, а магия — это власть. Чем ее больше, чем устойчивее и весомее положение в обществе. Лангранжи стояли высоко, почти у подножия королевской семьи. А я со своим талантом мог бы поднять их до самой верхней ступени — правящей.
Да, я не виню свою семью за то, что они выкинули меня, как шелудивого пса.
Уже не виню. Они поступили правильно.
А что до целителей, глупо было рассчитывать на их помощь, запечатывание не лечится. После рассказа о гейзере меня охватила надежда. Благодаря ей и добрался до Ированса, не откинувшись по дороге. Первый год был трудным. Я верил, выл, злился, снова и снова бился в приступах, снова верил… Потом пришло понимание, что и гейзер мне не поможет.
Скорее всего, Хенсли тоже знал об этом. Он просто отправил меня сюда и дал время привыкнуть.
Последние два года из семи были почти спокойными.
