Автор
Город ожил после ночи, когда разумный дикарь удалил всех из дома, включая собак. Теперь его взгляд падает на Шерхана Хендли, стоящего посреди гостиной, и Фирс не может удержаться от ответственности перед этим необычным приш guest.
Линк, милая, ты любишь миндальный крем?
— Очень, истра Леон!
— Эта сладкоежка любит все, где есть сахар, — вздохнула я, устраиваясь за столиком. — Но мы ненадолго, у меня еще куча дел.
— У меня тоже, дорогая Софи, но дела подождут, если есть хороший кофе, не так ли?
Я рассмеялась и согласно кивнула.
— Так.
— Правда, если на пороге не стоит истр Вудс, — с внезапным придыханием прошептала Марта. — Простите, Софи, и еще раз спасибо за ваш подарок!
Я успокаивающе махнула рукой, показывая, что совсем не обижаюсь.
— Линк, допивай какао и идем, надо успеть заскочить в лавку.
Уходя, я помахала рукой Марте, и та ответила извиняющейся улыбкой, но тут же вновь заворковала над усатым истром, что благожелательно кивал.
За пару часов мы с Линк успели посетить несколько магазинчиков, купить замок и даже договориться с мастером, что приладит его к двери.
Так что в Оливковую рощу я возвращалась довольная и даже напевала какую-то песенку.
Но мое радужное настроение смело, стоило ступить во двор. Веревка с отстиранными вещами оказалась обрезанной, и все мои многострадальные платья теперь валялись в грязи. Я сглотнула, чувствуя, как стучит в висках кровь, и сжала кулаки.
— Линк, милая, — как можно мягче сказала я. — Иди в дом и накрывай на стол. Я скоро вернусь, мы будем пить чай.
Девочка кивнула и убежала, а я посмотрела ей вслед, а потом развернулась на каблуках и, вбивая их в дерн, двинулась на сторону соседа. Ну, все, мое терпение лопнуло! Стоило вспомнить часы, которые я провела за стиркой, и представить новые… Убью! Точно убью гада!
В дверь я тоже ударила ботинком, решив, что слишком много чести — руками стучать!
К моему удивлению, створка распахнулась, несколько остудив мой пыл.
— Истр Хенсли, вы здесь? Будьте добры выйти!
Мой голос прозвучал не грозно, а жалко. Наверное, все дело в этом помещении, здесь все было слишком… мужским. Настоящая холостяцкая берлога. Все ставни закрыты, в комнате темно, как в пещере, узкие лучи света пробиваются лишь через щели и открытую дверь.
