Автор
Город ожил после ночи, когда разумный дикарь удалил всех из дома, включая собак. Теперь его взгляд падает на Шерхана Хендли, стоящего посреди гостиной, и Фирс не может удержаться от ответственности перед этим необычным приш guest.
— Что?
— Ничего.
— Вы не понимаете масштаба катастрофы! — горячо заявила я. — Но я знаю, что надо делать, не переживайте!
— Да что вы.
— Да!"
"— Я слышал, хаосники здесь не редкость. Их тут очень, очень много, — вкрадчиво сказал Хенсли, снова сунув руки в карманы. — И если вы так их боитесь…
— Надо развести огонь! — перебила я. — И заприте дверь. Говорят, хаосники могут оборачиваться огромными собаками или гигантскими летучими мышами. У вас есть спички?
Положила вилы и начала складывать башенкой поленья. Хенсли моргнул, глядя на мою протянутую ладонь.
— Спички, — терпеливо повторила я. — Понимаю, что вы испуганы, но держите себя в руках. Вместе мы сможем противостоять этому чудовищу! Я знаю, как с ним бороться, мы проходили это в академии! Я смогу нас защитить!
— Охренеть, — сказал дикарь.
— Шок — это нормально, не переживайте, — понимающе кивнула я. — Я тоже ужасно испугалась. Так у вас есть спички?
Не спуская с меня темных глаз, мужчина покачал головой.
— Думаю, истра Элеонора наградила вас еще множеством лестных эпитетов, — задумчиво буркнул он.
Я пискнула, замерев. И метнулась к двери, не забыв прихватить вилы. Кажется, за спиной прозвучало какое-то ругательство, но я не обратила внимания. Шок — он такой, никого не щадит!
Следующий час я посвятила внимательному изучению всех углов, шкафов и темных проемов.
Оказалось, что жить вдали от людей, в глуши, одной и с ребенком — не так уж и приятно.
Честно говоря, это просто страшно.
* * *Спала я нервно и плохо, потому и проснулась уставшей и злой. Линк уже прыгала на постели, требуя завтрак, за дверью скулил мангут. При свете утреннего солнца ночные кошмары всегда кажутся глупыми и несущественными. Я привела себя в порядок, оделась, натянула платье на упирающуюся девочку и накормила ее слегка пригоревшей кашей.
Во дворе грелся Пых, ловя открытой пастью жужжащую муху, солнце ласково гладило камни дома, словно заливая расплавленным медом.
