Не пойду…
Глава 16
Остроухий Заяц не спал всю ночь, не зная, что теперь делать, и сожалея о своей любимой кружке с незабудками, которую наверняка разбил ужасный Злыдняклют…
Проснулась на рассвете, тихонько слезла с дивана, чтобы не разбудить Линк. Этой ночью девочка спала плохо — вертелась и постанывала во сне. И еще мне показалось, что бугорки на ее спине стали больше…
Так что я решила не будить крошку, дать ей выспаться. Поднялась, быстро умылась и оделась. Заплела две низкие косы и отправилась на кухню, надеясь, что сосед провалится в яму, проспит или просто исчезнет и не придет. Но стоило мне встать у плиты, раздался стук с террасы. Я скрипнула зубами и открыла створку.
Хенсли вручил мне корзину с продуктами, осмотрелся и по-хозяйски уселся в кресло. Даже ногу на ногу закинул. И головой в сторону плиты мотнул: приступай, мол!
Гад нечесаный!
А кстати. Волосы у Хенсли влажные, и концы обрезаны неровными прядями. Похоже, он кромсал их тупым ножом, не глядя в зеркало. Но теперь волосы лишь прикрывали уши, а не свисали до плеч.
В остальном дикарь остался прежним. Со щетиной, с темными тревожными глазами, все в той же куртке. Даже не снял, зайдя в дом, еще и носом в воротник уткнулся.
Я фыркнула и начала выкладывать из корзины продукты. Надо же, не обманул. Все притащил — и яйца, и муку, и сметану, и даже варенье.
— Если у тебя есть продукты, мог бы и сам приготовить, — недовольно пробурчала я, разбивая в миску яйца.
— Корзину я заказал утром, — невозмутимо отозвался Хенсли. — И я не умею готовить.
— А с чего взял, что я умею? — покосилась на наглеца.
— Ты женщина.
— И что?
— И то.
Я развернулась, держа миску и взбивая яйца венчиком. Да уж, аргумент убойный. Хенсли смотрел без улыбки и даже недовольно. Словно я его чем-то дико бесила. Хотя, возможно, так и было. Осмотрел с кривой усмешкой мои косы, из которых уже выбились непокорные прядки, мазнул взглядом по наряду.
— Милое платье, — с кривой усмешкой протянул Хенсли. — Интересно, где такое продается.
Я опустила взгляд. Ну да, ярко. Юбка зеленая в желтую крапинку, лиф с оборками, ленты на плечах цвета оранжевого апельсина.
— Нигде. — Снова отвернулась к корзине и принялась осторожно добавлять масло, муку, специи… — Я сама сшила.
— Понятно, — без эмоций произнес Хенсли.
А я вдруг разъярилась и потому обернулась, ткнула в мужчину венчиком, разбрызгивая белые капли теста.
— Что тебе понятно? Не нравится мой наряд — не смотри! Я тебя в гости не приглашала! А в серых платьях я на всю жизнь находилась, терпеть их не могу! Ясно?
— Ясно."
"Он приподнял бровь, ту самую, что была перечеркнута шрамом. Смотрелось это пугающе и слегка охладило мой пыл. Но я лишь рассерженно фыркнула и вновь вернулась к приготовлению теста.