— Не куришь? Это правильно, это ты молодец, — слегка приободрился Виктор Павлович. — Но все равно не стой там, в дверях, проходи, садись. Разговор у нас будет долгий и, к сожалению не слишком приятный.
При последних словах Старик горестно вздохнул, покачав седой головой. Заинтригованный и напуганный Максим сделал несколько робких шажков к столу начальника охраны и как мог осторожно опустился на самый краешек придвинутого к нему стула в готовности в любой момент вскочить и вытянуться по стойке «смирно». В мозгу он уже поспешно прокрутил все свои большие и малые прегрешения, ничего серьезного не нашел и от этого еще больше испугался.
— Даже и не знаю, как начать, — нещадно комкая в кулаке покрытый щетиной подбородок, произнес, заглядывая ему в глаза, Виктор Павлович. — А ладно, человек я прямой, ты тоже не институтка, так что обойдемся без долгих предисловий. Короче, у меня утром был наш старший следопыт, Мбонга, прямо вот только что ушел отсюда. Жалуются на тебя бамбалы…
Максим, при этих словах удивленно подался вперед и уже открыл было рот, чтобы разразиться гневной отповедью, но Старик нетерпеливым жестом руки прервал его.
— Подожди, после говорить будешь, а то если я сейчас собьюсь, потом не смогу тебе толком все объяснить. Короче, следопыты отказываются работать, пока ты находишься в лагере. Отчего-то они вбили себе в головы, что в тебя вселился некий злой дух, которому поклонялись уничтоженные вашей группой кигани. Якобы во время боя ты слишком близко подошел к какому-то там идолу и теперь являешься носителем этого духа, который завладел твоим телом и будет заставлять тебя делать разные гадости.
Максим слушал, удивленно глядя на Виктора Павловича и даже не зная, что ему ответить. Начальник охраны, которого он привык уже почитать и уважать, как опытного и чрезвычайно сведущего в своем деле руководителя, мудрого и всегда знающего, что делать в той или иной ситуации, нес ему прямо в глаза неприкрытую ересь с самым серьезным видом.
— Но это же бред! Какие духи, Виктор Павлович? На дворе двадцать первый век… Какие могут быть суеверия? Ну ладно они необразованные дикари, но Вы-то зачем мне все это рассказываете?! — наконец не выдержал он, по-бабьи всплескивая руками и от волнения брызгая во все стороны слюной.
— Тихо, тихо… — остановил его, выставив вперед ладони, Старик. — Я же тебя ни в чем не обвиняю. Я просто рассказываю тебе, какая сложилась ситуация. Мбонга и остальные абсолютно уверены в своей правоте. Переубедить их невозможно.
