Они боятся оставаться в лагере, пока ты находишься здесь. Скоро слух дойдет до рабочих, тогда, наверняка, начнутся волнения и среди них.
— Ерунда какая-то, — беспомощно пожал плечами Максим. — Мне-то что теперь делать? Застрелиться, чтобы эти макаки успокоились?
— Понимаешь, сынок, — мягко начал Старик. — Я знаю, это все звучит глупо и абсурдно с точки зрения современного человека, но мне приходится на этой должности быть не только солдатом, но и немножко политиком. Так вот, я полностью тобой доволен и считаю тебя нормальным, добросовестным работником, но пойми меня правильно… когда на одной чаше весов ты, а на другой целая команда следопытов и спокойствие лагеря… А я должен сделать выбор… Как ты сам бы поступил на моем месте?
Максим сидел, как громом пораженный. Он уже все понял. Васнецов решил им пожертвовать. Нет, не убить, конечно, это уж слишком, да и не нужно. Скорее просто отослать назад в Кигали, от греха подальше. Уволить, под каким-нибудь надуманным предлогом, а может, чем черт не шутит, даже «по собственному желанию». Интересно, есть такой пункт в контракте? Черт, что за чепуха в голову лезет? Но ведь это конец всему! Конец работе, конец огромным деньгам. Это значит, что ему придется вернуться опять к полунищему, голодному существованию в ободранной однокомнатной квартирке на окраине быстро растущего мегаполиса. Дышать химическим смогом стоящих рядом заводов, ходить неприкаянной тенью по заполненным дорогими машинами улицам и в него снова будут плевать из проносящихся мимо мерседесов, разжиревшие на украденных у него же деньгах нувориши. Мысли путались, летели сумасшедшим галопом. Лишь одна из них была ясной и абсолютно четкой, терять эту работу он не может, просто не имеет права, второго шанса не будет, чтобы там не выдумали себе безграмотные дикари, как бы ни хотел их ублажить этот седой старик с рубленными чертами сурового лица.
— Ну, нельзя же так, Виктор Павлович! Понимаете, нельзя! — в горячке Максим вскочил со своего места и перегнулся через стол к Старику. — Это же мой единственный шанс начать жить нормально!
Слова рвались потоком, теснились в глотке, давясь и опережая друг друга, какие-то дикие только пришедшие в голову аргументы, больше отражающие эмоции, чем разум вертелись на языке и вся эта лавина уже готова была выплеснуться прямо на начальника охраны, если бы… Если бы тот вдруг резким движением не вскочил на ноги, с грохотом уронив на пол массивный стул и бросая руку к кобуре.
