Испытатель Максим Чубуков становится наемником в Конго для охраны прииска танталита. Аборигены считают, что в нем поселился злой дух Кортек, требуя его изгнания. Начальник охраны Виктор Васнецов решает убить одержимого, но Максим оказывается непредсказуемым.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дикие нравы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Испытатель Максим Чубуков становится наемником в Конго для охраны прииска танталита. Аборигены считают, что в нем поселился злой дух Кортек, требуя его изгнания. Начальник охраны Виктор Васнецов решает убить одержимого, но Максим оказывается непредсказуемым.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Максим Михайлов Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Испытатель Максим Чубуков становится наемником в Конго для охраны прииска танталита. Аборигены считают, что в нем поселился злой дух Кортек, требуя его изгнания. Начальник охраны Виктор Васнецов решает убить одержимого, но Максим оказывается непредсказуемым.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как же назывался тот оазис? Сейчас уже и не вспомнить заковыристое арабское имя, данное этому затерянному среди мертвой пустыни зеленому островку. Кажется, Бер-Аюм, а может быть и нет… Правая рука скользнула к верхнему ящику стола и на ощупь нашарила в нем плоскую стеклянную бутылку. Коньяк, настоящий французский, вовсе не похожий на то пойло, что под видом знаменитого на весь мир благородного напитка пытаются обычно подсунуть доверчивым туристам здесь в Африке. Этот куплен в Марселе, во время недолгой поездки в страну, гражданство которой было оплачено тем самым ударом бедуинской сабли. Янтарная жидкость тягуче забулькала, проливаясь в горло, теплым шаром жидкого огня прокатываясь по пищеводу, проваливаясь в желудок. Так, теперь еще покурить, покурить и успокоиться, выкинув из головы лишние воспоминания, так не вовремя разбередившие душу. Можно подумать воспоминания когда-нибудь бывают вовремя?
Покрытый арабской вязью, высокий, полтора метра от пола кальян, запузырился налитым в колбу белым вином с пряностями, дохнул полузабытыми восточными ароматами. Кальян Старик себе позволял, свято веря, что очищенный вином дым не наносит обычного разрушительного вреда организму, наоборот, помогает расслабиться напряженным нервам, отдохнуть, прийти в нормальное и спокойное рабочее состояние. Глаза сами собой закрылись, губы втянули новую порцию сладковатого дыма, унося Старика прочь от заваленного бумагами стола, от кондиционированной прохлады щитового модуля, прочь, прочь из Экваториальной Африки. Горячий ветер пустыни ласкал щеки, нежно сдувая с них налипшие песчинки, ероша длинными жаркими пальцами волосы. Точно так же как это делала Лейла, молодая алжирская проститутка, полукровка, охотно принимавшая за скромную плату на своей бедной квартирке легионеров. Там ее и нашли, точнее, нашли ее тело. Голова стояла отдельно, на маленьком кухонном столике, из посиневших опухших губ торчал сморщенный обвисший член. В комнате приколотый кривой бедуинской саблей к кровати легионер, штаны спущены до колен, в паху кровавое месиво. И мухи, жирные зеленые мухи, жужжащей тучей носящиеся под потолком из стороны в сторону, вспугнутые вошедшими людьми. Еще живыми, но такими же вкусными, как эти распростершиеся подле друг друга на закрытой балдахином кровати. Ничего их время еще придет, мухи и трупные черви всегда точно знают, свое время придет для каждого из двуногих.
— Ла иллаху Алла ллахи, ва Махамадун расулу ллахи, — выводит откуда-то с недосягаемой высоты минарета чистым сильным голосом муэдзин.
Дым ароматной струей течет в легкие, кружит голову.
— Я-а! Я-а! — накатывается волной дикий крик несущихся на верблюдах всадников в белых, развевающихся по ветру одеяниях.
