Автор
В заднем сиденье автомобиля цветы развевались, напоминая о безмятежности дня. Но здесь происходило что-то другое - нечто опасное и непредсказуемое. Кот чувствовался в воздухе как яркий свет лампы на столе: он был здесь и дышал этим напряжением, будоража мир вокруг.
Так ошалел, что до сих пор на сына налюбоваться не может, трогает его постоянно, обнимает, нюхает, будто наркотик!
Для себя мысленно черкнул, что было бы неплохо еще и с Савченко наладить контакт.
Дарина к нему очень хорошо относится, как бы я не ревновал, стоит признать факт, что для нее Савченко в жизни сыграл значительную роль — и как первый учитель, серьезный наставник, и как почти-свекр."
"Уверен, Даря в глубине души репетировала, как бы называла его “папа”... Но вот такая сука-жизнь, и я не буду лгать, даже рад, что ее жизнь сложилась именно так и привела Дарю ко мне.
Наладить контакт хотя бы для того, чтобы этот почти-свекр не настраивал Дарю против меня. Хер знает, какие мысли бродят в голове старого… Надо бы присмотреться!
Но это все не к спеху. Гораздо важнее сейчас встретиться со своими друзьями, расшевелить решение вопроса с миграционкой!
— Гош, здорово, как поживает твое семейство рыжих? Есть время встретиться? — поинтересовался я.
***
Немного позднее
— Ты что-то задумал, — с порога заявила Мартина, качнула головой.
— Какие усы, Мартиш? — слегка приобнял жену друга, поцеловал в щеку. — Я выбрит начисто.
— И тем не менее, у тебя и усы торчком, и хвост трубой. Проходи, Гоша немного задерживается, застрял в пробке. Я с рыжиками воюю.
— Мирон не помогает?
— Мирона после трени забирает папа, и мои любимые мужчины застряли, угадай, где?
— Да неужели в пробке? — поинтересовался я.
— Молодец, возьми с полки пирожок.
Мартина вернулась на кухню, отчитывая своих мартышек, которые сунули свои любопытные носики в тесто на пирог.
— Кыш-кыш-кыш, разбойницы!
По большой кухне заметались три огонечка. у меня в глазах зарябило от беготни тройни.
— Кот, помогай, лови их! Сажай в стульчики для кормления.
— Ловить? — ужаснулся. — Они же меня с ног снесут! И как вы их различаете, боже?
Приложив немало усилий, мы поймали всех трех девчонок, Мартина поставила на стол перед каждой по чашке с творожком и дала ложки.
— Приятного аппетита.
— Тут нет конфет, — расстроилась одна из тройни.
— Кто съест, тот получит пирог. Кто не съет, тот пойдет спать голодным и не будет кататься на папе! — пригрозила Мартина.
Девочки еще похныкали, как будто просто хотели, чтобы последнее слово осталось за ними, и начали есть творог.
— А я-то думал, кто в доме Декабря командир, теперь вижу, кто! Надо же… Троих построила.
