Этан резко прыгнул и помчался наверх, стремясь избежать опасности – горы или обрыва. Каждый его шаг было слышно дробным шорохом воды, но он не замедлил бег. Впереди была надежда на спасение и отвага в каждом прыжке через чью-то смерть.
Этан поймал его взгляд, пытаясь сообразить, что все это значит в понимании Брэма, потому что был почти уверен, что совсем не то же, что и для него много лет назад, когда он трахался с мужчинами постарше."
"- Хорошо… я весь твой, мальчик-красавчик.
Он почувствовал, что тот опять смутился, услышав ласковое обращение. Этану приходилось внимательно следить за тем, чтобы Брэм не решил, что над ним смеются, даже хотя было ясно, что тот считал все комплименты его красоте просто проявлением доброты со стороны Этана.
Брэм опустился на колени и расстегнул его ремень. Этан застыл, и волк поднял глаза.
- Боже, Этан, не останавливай меня опять.
Он улыбнулся краешком губ. Да, он, и правда, несколько раз останавливал Брэма, не желая жертв с его стороны.
- Давай лучше в постель. Я хотел бы лежать, пока ты… будешь…
Брэм не ответил. Он молча расстегнул джинсы Этана и огладил его ягодицы и бедра, спуская с него штаны. За последние несколько дней он, конечно, сообразил, что Этану нравится ощущать на себе его руки.
Брэм осторожно втянул одно из яичек в рот, и мозг Этана отключился. Все, о чем он мог думать – это Брэм: его губы и руки, нежно ласкавшие чувствительную кожу под коленями.
Брэм всосал второе яичко, и Этану пришлось опереться на его плечи.
- Брэм, - прошептал он.
- Ммм? – Тот выпустил его мошонку и провел языком по стволу члена и чувствительной головке, посылая дрожь по всему его телу.
Когда Брэм собирался взять его целиком, Этан толкнулся вперед, не в силах противостоять теплу его рта. В движениях Брэма чувствовалась расслабленность, что подсказывало Этану, что он ведет себя правильно.
В прошлый раз, когда Брэм взял его в рот, Этана так накрыло после восьмилетнего воздержания, что он забыл обо всем, кроме собственного желания, но Брэм явно не был новичком в этом.
Этан провел ладонью по коротко стриженым волосам, и Брэм остановился и поднял голову – глаза были мутными от похоти и вожделения.
- А можно я и себя тоже?.. – спросил он.
Этан моргнул, пытаясь понять, о чем тот спрашивает.
- Неважно, - сказал Брэм с плохо скрытым разочарованием, и хотя Этан слишком плохо соображал, чтобы понять, чего тот хочет, ему, в свою очередь, хотелось дать это Брэму. Он вздернул того на ноги.
- Эй, - возмутился Брэм. – Я тут, вообще-то, делом занят.
