Этан резко прыгнул и помчался наверх, стремясь избежать опасности – горы или обрыва. Каждый его шаг было слышно дробным шорохом воды, но он не замедлил бег. Впереди была надежда на спасение и отвага в каждом прыжке через чью-то смерть.
Не то чтобы ему нравилось разбирать слова в третью ночь, но он перестал впадать в панику, хотя ему явно было скучно, и сидел он с таким видом, словно оказывал Брэму великое одолжение.
К четвертой ночи Брэму начало казаться, что Этану стало немного интересно, правда признавать это тот не собирался. А еще Брэм понял, что проблемой Этана может быть дислексия, но решил с разговором об этом подождать, тем более учитывая, насколько легко подобные темы выводили Этана из равновесия."
"Так все и продолжалось, несмотря на то что Этан работал в разные смены.
Глава Двадцать Три
Этан сделал радио погромче.
Песня стала затихать, и сбоку показалась машина, Этан убрал ногу с педали газа, пропуская ее вперед. Но вместо того чтобы прибавить скорость, серая машина с темными стеклами замедлила ход, вынуждая Этана сделать то же самое.
Сзади появилась вторая такая же.
Сердце заколотилось молотом, опасность подкралась так внезапно и неожиданно, что он не сразу осознал, что происходит. Его зажали в тиски. Когда люди ловили его, ничем хорошим это никогда не заканчивалось, и Этан не желал попасться снова. На этот год хватит и одного раза.
Да, не похоже, чтобы в машинах сидели волки, но кто-то совершенно точно выбрал его мишенью.
Этан сбавил скорость, словно поддавшись этим уродам, но на обочине выжал газ и, вильнув, обошел переднюю машину.
Серая машина снова пристроилась сзади, на этот раз слегка стукнув его бампер, прежде чем обогнуть сбоку. Этан мог думать только об одном: ему нужно убраться с дороги, из машины и из этого тела. Отстегнувшись, он нажал кнопку на двери и опустил стекло.
