Этан резко прыгнул и помчался наверх, стремясь избежать опасности – горы или обрыва. Каждый его шаг было слышно дробным шорохом воды, но он не замедлил бег. Впереди была надежда на спасение и отвага в каждом прыжке через чью-то смерть.
От ощущения этих сильных ладоней у Этана поплыло перед глазами.
– Послушай, Этан. – Голос Брэма звучал напряженно.
Этан приподнялся на коленях, положил обе руки на плечи Брэма и посмотрел на волка – прямо в темные глаза с расширенными от желания и растерянности зрачками.
– Что мы делаем, Брэм?
Тот не ответил, хотя на его лице промелькнула какая-то безысходность, что Этан счел хорошим знаком. Если бы прошедшие несколько дней так подействовали только на него, надежды не осталось бы.
– Полегче с руками, Брэм, – тихо произнес Этан, слегка надавливая на предплечья волка.
– Прости. Тебе больно? – Брэм скользнул руками к плечам Этана.
Больно не было, но Этан воспользовался этой возможностью, чтобы опустить голову и поцеловать Брэма. Он прижался к его губам, ворвался внутрь, прежде чем ошеломленный Брэм смог его остановить. Этан коснулся своим языком его, потрогал небо, пробуя на вкус, желая большего, гораздо большего. Хотелось трахаться. Здесь. Сейчас. Он потерся пахом о живот Брэма.
Тот отпрянул.
– Нет.
В ответ на реакцию волка Этан заморгал. Он же видел желание. Брэм откликнулся, пусть это и был всего лишь поцелуй.
– Нет? – повторил Этан, когда Брэм настороженно слез с кровати.
Да что они с ним творят? Заставляя хотеть Брэма? Все это спланировано, Этан был уверен. Они думают таким образом держать его на крючке?
Этан облизнулся и заметил, что взгляд Брэма прикован к его губам. Волк тяжело вздохнул, и Этан с удовлетворением понял, что Брэм не остался безучастным.
Отказ.
– Я здесь не для этого.
Этан почувствовал себя шариком, из которого выпустили воздух. О чем он только думал? Он пленник и хотел трахнуться со своим тюремщиком. Ничего тупее в голову не пришло? Брэм страшно удивился, когда Этан поцеловал его. Каждый раз когда ему казалось, что он наконец хоть немного вернул контроль, он делал что-нибудь совершенно, совершенно неправильное.
Этан отполз к спинке и попробовал взять себя в руки. Подтянув колени к груди, чтобы скрыть реакцию своего тела, он попытался не обращать внимания на болезненно возбужденный член.
– В чем проблема? Тебе не нравятся мужчины? Не нравятся кошки? Не нравятся дикие оборотни?
– Нет.
– Нет, что? – Не дождавшись ответа, Этан добавил: – Прости, я потерял голову. Мне не стоило забываться.
