Этан резко прыгнул и помчался наверх, стремясь избежать опасности – горы или обрыва. Каждый его шаг было слышно дробным шорохом воды, но он не замедлил бег. Впереди была надежда на спасение и отвага в каждом прыжке через чью-то смерть.
Он часто осматривал дом, внутри и снаружи, и почти не спал по ночам.
Ну Этан хотя бы мог его откормить – тот всегда хотел есть. К счастью, Этан накупил продуктов на всю неделю полнолуния – учитывая особенности своих ежемесячных гостей – поэтому еды хватало, и кормить Брэма досыта не было проблемой.
Теперь проблемой было то, что он больше не мог дотронуться до Брэма. Волк уклонялся от прикосновений, и отнюдь не из пугливости. Этан понимал, что Брэму не хочется, чтобы человеческая близость вынудила его обернуться.
Он старался не давить на Брэма, чтобы тот свыкся с идеей превращения, возврата в мир людей. Но присутствие Брэма-волка действовало на него угнетающе. Он начинал подумывать о том, чтобы самому стать кугуаром, а это было плохой, очень плохой идеей. Последние три месяца были непростыми. Иногда мысль вернуться к дикой жизни казалась чертовски заманчивой. Квартет волков-меценатов по очереди навещал его, и поначалу Этану это совсем не нравилось, наверное, потому что он не доверял им.
- Дело в том, - внезапно сказал Этан Брэму на третью ночь, когда волк устроился на коврике, - что мне хотелось бы с кем-нибудь поговорить. Мне все еще трудно оставаться человеком. Восемь лет все-таки. Мне нужен кто-то еще. На работе я почти ни с кем не общаюсь.
Брэм медленно поднял голову и посмотрел на Этана.
- Иногда кто-нибудь из тех волков меня навещает. После полнолуния.
Брэм склонил голову набок.
- Они приходят и уходят, потому что у них своя жизнь.
Этан откинулся на спинку кресла и потер глаза. Он услышал, как Брэм поднялся и подошел к нему, но продолжил говорить, спрятав лицо в ладонях:
- Я не хочу заставлять тебя, но я был бы… ну… благодарен, если бы ты снова стал человеком.
Брэм стоял очень близко, и Этан поднял руку, погладил его по голове, зарылся пальцами в жесткий мех.
- Вернись ко мне, Брэм. Нам ведь, и правда, нужно поговорить."
"Брэм повернул голову и лизнул его ладонь, а потом ушел из гостиной в гостевую комнату.
Этан остался сидеть в кресле.
