Лучше сделать крюк, тем более он дал себе обещание наверстать упущенное время в дороге. Скакать глухими тропами через дремучие леса и переходить вброд реки он не боялся: за поясом заряженные пистолеты, а на боку — острая сабля. Вперед, пусть ветер свистит в ушах и развевается грива скакуна. И Макар пустился прямиком через поля, раскинувшиеся вокруг убогих деревенек. Пока конь не устал, пока всадник не свалился с седла, только вперед! На часок он сделал привал на лесной полянке, пустил жеребца пощипать сочной травы, а сам провалился в сон, потом снова прыгнул в седло — и вперед, вперед!
Заночевал он в лесу. Развел небольшой костер, сварил в маленьком походном котелке похлебку, перекусил и улегся спать. Постелью служил кафтан, подушкой — седло. А на рассвете снова в путь. Рязань Яровитов тоже объехал стороной, держась подальше от торного шляха. Он не знал, что, бросив вызов времени, он смело бросил вызов судьбе…
Засада ждала гонца три дня, и только убедившись, что дальше ждать напрасно, хмурые всадники исчезли, словно растворились в сыром предутреннем тумане, оставив лишь неясные следы на мокрой от росы траве да черную проплешину кострища на дне овражка…
Вторая засада ждала Макара за Рязанью. Разбившись на пятерки, два десятка человек перекрыли все дороги и тропинки на юг, но гонец как в воду канул. И как бы узнать, на дно какого омута нужно нырнуть, чтобы отыскать его след? Пришлось и этим возвращаться несолоно хлебавши…
А Яровитов упрямо гнал коня на юго-восток. Лишь отмахав больше сотни верст за Рязанью, он повернул на юг, даже не догадываясь, какой опасности избежал. Вскоре он уже стучался в ворота монастырской обители отца Зосимы. Пока собирались в дорогу старшие отроки, назначенные игуменом для охраны гонца в Диком поле, Макар успел перекусить и отдохнуть. Не прошло и нескольких часов, как он уже вновь был в седле и скакал через степь к Азову. Время отступило перед неутомимостью резвого коня и упорством всадника, а судьба решила сберечь удальца для новых испытаний…
Паршин принял Макара ласково. Под вечер тайком провел в город и спрятал в задних комнатах своего дома. Целыми днями есаул был занят делами, а ночами вел долгие беседы с Яровитовым. И каждый вечер Макар встречал его одним и тем же вопросом:
Федор в ответ улыбался и просил еще повременить. Струг и надежные гребцы готовы, но есаул ждал ненастья: слишком ярко сияла в безоблачном небе луна, заливая серебряным светом Дон, степь и море. Наконец в один из дней рыба вдруг перестала клевать, и даже самые искусные рыбаки вернулись без улова. На следующее утро солнце взошло в зловещей багровой мгле, а к полудню черные облака почти коснулись земли, задул резкий ветер и полились томительные, нагоняющие сон дожди.
— Пора, — сказал Паршин.