В сибирской тайге 1908 года разворачивается сложная игра: таинственные налетчики грабят золотые обозы, а спецслужбы империи, революционеры и авантюристы ведут собственную борьбу за власть и сокровища. Но никто не ведает о грядущей космической катастрофе, которая перевернет судьбы всех...
Раздел Chitat.online для книги «Дикое золото» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В сибирской тайге 1908 года разворачивается сложная игра: таинственные налетчики грабят золотые обозы, а спецслужбы империи, революционеры и авантюристы ведут собственную борьбу за власть и сокровища. Но никто не ведает о грядущей космической катастрофе, которая перевернет судьбы всех...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В сибирской тайге 1908 года разворачивается сложная игра: таинственные налетчики грабят золотые обозы, а спецслужбы империи, революционеры и авантюристы ведут собственную борьбу за власть и сокровища. Но никто не ведает о грядущей космической катастрофе, которая перевернет судьбы всех...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Первое время Лямпе по некоей инерции еще ломал голову над загадочной находкой, но потом перестал, прекрасно сознавая, что не продвинется таким образом ни на вершок. Шагал, ни о чем особенном не думая, помахивая в такт золотисто-коричневой палкой из испанского камыша, таившей в себе трехгранный шпажный клинок. Напрасно некоторые считают, что подобные приспособления отжили свой век, иногда такая шпага может чертовски помочь, а то и спасти жизнь, как это было во Львове…
– Леонид Карлович…
– А?
– Вот как хотите, а не верится мне, чтобы Струмилин…"
"– Сёма, перестань, – с сердцем сказал Лямпе. – Мы с тобой не гимназисты. Факты имеют ценность, а не домыслы при полном отсутствии информации. То же и к эмоциям относится.
– Да понимаю я…
– Вот и не томи душу. Без того тягостно. – Лямпе посмотрел на покрывавший улицу толстый слой серого песка, глушившего шум колес и стук копыт, пожал плечами. – Представляю, что здесь творится в дождь…
– Грязища непролазная, – живо подхватил Сёма, с готовностью меняя тему. – Да и в сухую погоду тут частенько гуляют ветры, так что получаются песчаные бури, право слово, не уступающие сахарским. Мне уж рассказали. Нам еще повезло, что денек безветренный. А обычно пыль так метет, что местные Шантарск давно прозвали Ветропыльском, что вполне… берегись!
Он сильно рванул Лямпе за рукав, отшвырнув к стене дома. И как нельзя более вовремя – вылетевший из-за угла рысак под грохот колес по невысокому деревянному тротуару осел на задние ноги, взметнув тучу пыли, бешено кося огромным фиолетовым глазом, захрапел, скалясь, разбрасывая пену. Шарабан лихача, решившего срезать угол прямо по пешеходным мосткам, вновь утвердился всеми четырьмя колесами в песке.
– Чтоб тебя и мать твою… – рявкнул Акимов от души. И тут же обескураженно смолк, крутя головой в некоторой растерянности.
Лямпе ухитрился во мгновение ока испытать массу самых неожиданных и разнообразнейших чувств. Он и сам с превеликим удовольствием изрек бы нечто небожественное – на волосок был от того, чтобы угодить под копыта, – но лихой ездок в шарабане оказался очаровательной девушкой, к тому же, судя по дорогому белому платью, ничего не имевшей общего с простонародьем, а потому словесное выражение эмоций решительно неуместно…
Возможно, сравнение было и банальное, но Лямпе вдруг ощутил себя, как человек, неожиданно застигнутый молнией или пулей. Один бог ведает, что творилось в бедной душе Леонида Карловича Лямпе, дворянина Гостынского уезда Варшавской губернии. Он смотрел в ее карие глаза, прекрасно сознавая, что выглядит глупо – этакий соляной столб, истукан, – но поделать ничего не мог.
