Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
А я не убивала, я искала ощущений. Алексис, люди делятся на плебеев и сверхчеловеков. Плебеи живут по скучному смыслу, а сверхчеловеки ищут ощущений и новизны. Это же так просто… Мир – это сонм ощущений, и нужно познать как можно больше…
– Я ведь могу вас арестовать…
– А вот это – фигушки, – сказала она неожиданно трезвым, холодным голосом. – Ну кто вы такой, чтобы меня арестовывать?
– Офицер охранного отделения.
– Ой-ой-ой-ой! – закачала она головой, как китайский болванчик. – Какие ужасти… Я – Серебрякова, Алексис.
– Какой еще дьявол?
– Который мне служит, – серьезно сказала Ольга. – Ну, он не всегда мне служит, он иногда требует ему служить, он меня агентурит… но это ведь означает еще одно непередаваемое ощущение и не более того, верно?
– Странное сочетание слов, – сказал Бестужев вслух то, что думал.
– Думаете? Ну, я же не про того дьявола, которого ругают в Библии. Я про своего дьявола, персонального, с которым мы служим друг другу… – она фыркнула. – Это так перепутывается, что не всегда и поймешь, кто кому служит. Знаете, он меня однажды побил. По шее. А потом я его оцарапала, пребольно, вот! И хотела оборвать ему погон, но пожалела – как он пойдет по улице с одним погоном?
– Ваш дьявол – в погонах?
– Ну конечно, непонятливый вы! Я же говорю – он есть, он живой, он настоящий, это я его зову дьяволом, а ему, между прочим, обидно, он обижается…
– Это он вам велел убить Струмилина?
– Поняли наконец-то! Алексис, вы порой бываете удивительно недогадливы… Конечно, дьявол велел.
– В матрац?
– Ну да, на кровати, – досадливо поморщилась Ольга.
