Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
Они свернули влево, спустились на этаж ниже, снова шагали по длинным коридорам, пока не оказались перед закрытой дверью, распахнувшейся после того, как Силуянов нажал незаметную кнопочку звонка.
– Никого не пускать, Павел Михалыч, – на ходу велел Силуянов молодому чиновнику в приемной. – Нет меня, пропал в нетях, исчез в безвестности… Проходите, ротмистр.
Бестужев устроился на стуле так, чтобы сидеть вполоборота к двери и при нужде моментально извлечь браунинг.
– Судя по вашей позе, ожидаете уже… сюрпризов? – хмыкнул Силуянов.
– Евгений Павлович, вы можете устроить мне немедленную телеграфную связь с Петербургом?
– Могу, но не стану, – моментально отозвался Силуянов. – Потому что вам это уже совершенно ни к чему. Алексей Воинович, вам следует незамедлительно покинуть Шантарск. Ваше дальнейшее пребывание здесь слишком для вас опасно.
– Простите?
– Да не играйте вы! – Силуянов с неподдельным раздражением хлопнул ладонью по столу. – Я в этом заведении оказался не вчера.
– Та-ак… – сказал Бестужев, кое-что сопоставив. – Значит, это ваши «хвосты» за мной таскались?
– Преимущественно.
– И у Коновалова…
– Те, что шли за вами первоначально, были посланы не мною.
– Так, – повторил Бестужев. – «Михрютка» – ваш?
– Конечно.
– А тот, что сознался, будто его послал подполковник Баланчук?
– Тоже. Особо доверенный, с соответствующими инструкциями.
– То-то меня царапнули странности… – сказал Бестужев, чуть расслабившись.
