Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
– Мне частным образом сообщили, что господин Тутушкин может помочь в области приятного времяпрепровождения, я имею в виду дам… Вот я и хотел договориться с ним о надлежащих услугах с его стороны…
Сажин прижал ладони к груди, на его лице появился почтительный ужас:
– Господин Лямпе, Леонид Карлович! Я вас начинаю форменным образом опасаться! У меня здесь, знаете ли, обычно гостит разное всевозможное отребье, человеческий хлам, варнаки-разбойники… Объяснения у сего элемента совершенно неубедительны, а то и предельно фантастичны, оправдания жалки, на песке построены, отговорки, приходящие в их убогие мозги, плоски и вульгарны… Зато вы – качественно иной случай.
– Возможно, она и недурна, – сказал Лямпе.
– Ну да, ну да, – покивал Сажин. – Это – следующая стадия. Сиречь завуалированные в той или иной степени угрозы в адрес производящего дознание полицейского чина…
– Я вовсе не имел в виду…
– Имели, конечно, – мягко, но непреклонно оборвал Сажин.
– Боюсь, именно так и обстоит, – вежливо сказал Лямпе. – Либо я вам больше не скажу ни слова, либо предоставьте убедительные основания для подобного обращения с приличным человеком…
Не похоже, чтобы Сажин был рассержен.
И сейчас же дверь распахнулась. Лямпе не мог видеть, кто ее открыл, но по звуку понял – очень уж энергично и решительно дверь распахнули, совершенно по-хозяйски…
К столу вразвалочку подошел человек в летнем полицейском кителе, судя по темляку на шашке, имеющий военный чин.
