Вагон качало, словно в игре-развлечении. Сибирский крез Иванов воскрес в мягком диванчике, заставляя его покачиваться как на веслах корабля. В расстегнутом жилете и без галстука он выглядел домашним и неосознанным центром огромной империи, где каждый квадратный метр земли значился в миллионе....
Бестужев попросту притворился, что не заметил этих почестей не по чину, и побыстрее направился следом за Ларионовым, браво шагавшим через две ступеньки. Они шли по безликому казенному коридору, не угнетавшему, но и не радовавшему взгляд, – обычное присутственное место…
Кабинет, куда они вошли, судя по табличке на двери, принадлежал Ларионову. Обставлен просто, без роскошных затей. Это Бестужеву понравилось, особенно после рассказов полковника Прудкова, разбиравшего недавно затянувшийся конфликт меж охранным отделением и жандармским управлением в соседней с Шантарской губернии.
– Прошу знакомиться, господа, – сказал Ларионов, занимая свое место. – Ротмистр Бестужев Алексей Воинович из Петербурга. Наш начальник розыскного пункта, подполковник Баланчук Илья Кузьмич.
Невысокий плотный офицер с ухоженными усами поклонился.
– Коллежский секретарь Силуянов Евгений Павлович, начальник агентурного отдела внутреннего наблюдения, исполняющий временно обязанности заведующего Шантарским охранным отделением.
Молодой, двумя-тремя годами старше Бестужева, человек в штатском раскланялся столь же безукоризненно. Бестужев присмотрелся к нему с любопытством – Силуянов по внешности походил скорее на университетского преподавателя или приват-доцента, а то и на земского либерала: интеллигентного вида, с аккуратной русой бородкой, добавить пенсне – получится вылитый Антон Павлович Чехов, покойная знаменитость.
– Давайте не будем терять времени, господа? – уверенно начал Ларионов.
– Я кратко изложу историю вопроса, – сказал Бестужев, устраиваясь поудобнее в расчете на долгое сидение на жестком казенном стуле.
